Обманная весна

Линия, экселенц, ты – моя линия… мне ли противиться судьбе?

В глазах Грина вспыхнули холодные огоньки. Он медленным ленивым движением отпустил волосы девки и влепил ей затрещину – вовсе не шутя, но с какой-то неприличной расстановкой.

– Пойдем, – приказал Ивану, смотрящему на происходящее во все глаза. – Пойдем, я сказал!

Ивану ничего не оставалось, как выйти за ним. Он тщательно закрыл за собой дверь, еще успев заметить лицо вампирши – задумчивое и, как будто, пьяное.

Выйдя на кухню, Грин первым делом распахнул форточку и высунулся туда чуть ли не по пояс.

Иван растерянно наблюдал, как он часто и глубоко дышит. Холодная ночь постепенно катилась к утру; небо стало темнее, и ни одно окно не горело в доме напротив – наступил самый глухой и сонный час.

Грин отдышался и обернулся.

– Слушай, Грин, – сказал Иван, – что с тобой происходит, а? Знаешь, меня что-то совершенно не радует, что мы поймали живьем эту погань… потому что она на тебя плохо действует.

– Надо будет там окно занавесить, – сказал Грин, будто не слышал.

– День, конечно, будет пасмурный, но солнце и за облаками солнце…

– Ты хочешь ее тут на целый день оставить? – Иван был шокирован до глубины души. – На целый день?

Грин вытащил из пачки сигарету и закурил. Несколько минут следил за перетекающими струйками дыма. Наконец сказал:

– Я хочу оставить ее насовсем.

Иван сел.

– Как?

– Просто, – сказал Грин, как всегда говорил Грин. Спокойно, уверенно и жестко. – Она моя. Моя добыча. Мне принадлежит.

Я ее хочу… в смысле, себе оставить хочу. Она мне дает... сама... что у других забираю, когда отстреливаю. Это тяжело объяснить. Просто – прими как данность.

Иван почувствовал, как изнутри снова поднимается паника.

– Грин, – зачастил он, – ну что ты говоришь? Тебе ж и на живых-то потаскух было наплевать… что тебе дохлая? Слушай, давай шлепнем эту мразь и к бате сходим посоветоваться… с тобой что-то не то происходит. Ты помнишь, как меня учил?..

Грин усмехнулся, потушил сигарету, положил Ивану руку на плечо – снова пришла минутка, когда он стал самим собой.

– Знаешь, Ванюха, – сказал он грустно, – похоже, я втянул тебя… не туда.

Иван задохнулся, схватил Грина за руки, заглянул в лицо, сказал в ужасе:

– Как – не туда? Мы же столько сделали с тобой! Мы же воины света, мы спасали людей от дьявола, все так здорово получалось, и батя…

– Идиоты мы, а не воины света, – сказал Грин.

Его голос был ровен, лицо отрешенно спокойно.