Черный маг

И делала это хорошо. Но Алвис знал - она уже сообразила, что игра началась и теперь в ней участвовала. По правилам или без правил - не важно. Она была готова вести игру, и твердо рассчитывала выиграть.

Вот и прекрасно. Он - тоже.

- Нет, - с коротким смешком сказал девушка. - Сейчас, не могу. Вот если ты снова скажешь какую-нибудь гадость.

- А разве я сказал что-нибудь гадкое? - спросил Алвис. – Неужели я мог сказать что-нибудь неприятное? Посмотри на мое честное и открытое лицо. Посмотри.

И он улыбнулся, слегка таинственно и немного насмешливо.

Именно это сейчас и требовалось. Преимущество было на его стороне, и Алвис собирался его использовать полностью. Преимущество человека, к которому пришли.

Она отреагировала мгновенно, тоже как следовало.

- Ах, - с веселой гримаской промолвила барчунианка, - и в самом деле. Должно быть, я неверно истолковала твои слова. Что ж, давай забудем это маленькое недоразумение. Сделаем вид, будто я только к тебе пришла и начнем все сначала. Хорошо?

Теперь им полагалось посмотреть друг другу в глаза.

Понимающе и искренне.

Посмотрели. Браво. Все получалось как нельзя лучше.

- И еще, мне бы хотелось добавить... - начала девушка.

- Кстати, - перебил ее Алвис. - Я совсем забыл. Садись. Прошу тебя, садись.

Он указал на стул.

Ну уж нет, как бы она не старалась перехватить инициативу, вести в этой игре будет он.

Девушка осторожно присела на краешек стула. Балахон, который был на ней, чуть слышно шуршал, и Алвис, тоже присев на край кровати, слыша это шуршание, позволил себе на мгновение расслабиться, полузакрыл глаза.

- Ты так любезен... - вполголоса сказала барчунианка. - Право мне даже неудобно. Я ворвалась к тебе, накричала на тебя, вела себя бестактно.

Все-таки она переигрывала. Совсем чуть-чуть... Хотя, игрой могло быть даже это переигрывание. А стало быть, барчунианка была более опытным и ловким противником, чем он думал.

Ему следовало насторожиться, но этого не случилось. Даже наоборот. Он вдруг, совершенно необъяснимым образом почувствовал к девушке в серебряной маске симпатию, и расположение.

Ему захотелось прекратить эту бессмысленную игру. И всего делов-то - спросить у барчунианки, что ей, в конце концов от него надо...

Нет, игра уже началась. Теперь он вел ее не ради победы, а просто ради самой игры, из упрямства, из неистребимого азарта.

И еще...

Он знал, что должен добиться уважения девушки. Иначе у них ничего не выйдет. Она должна, она обязана ему доверять.