Напряжение: том 3. Коронный разряд

Был он основателен, собран и уверен в себе. Возрастом за пятый десяток лет — но судя по бицепсам, проступающим под складками рукавов, явно задержится в этом облике до семидесяти-восьмидесяти лет. Слегка полноватая фигура, правда, выдавала сидячую работу, явно составляющую большую часть рабочего дня в последние годы. Дополняли образ след перелома на носу, грубая кожа лица и слегка поломанные уши. Внешность борца, а если добавить осанку — то человека, имеющего определенное отношение к службе. Только взгляд какой-то странный: блеклый, гуляющий будто — никак не удавалось его поймать.

Будто смотрит через человека, чуть выше переносицы.

— Да, вот… — указал ректор подбородком на телефон у края стола и принялся выглядывать администратора. Все же мысль о коньячке и завершении рабочего дня оформилась.

— Разрешите представиться: Борис Игнатьевич. Полковник Имперской службы безопасности. — Достав из внутреннего кармана и махнув на мгновение раскрытым удостоверением, в котором почудилось слово «генерал», мужчина с шумом отодвинул стул и сел напротив, сцепив руки в замок и положив их на столешницу.

По телефону он лишь скользнул взглядом, проигнорировав. — Как полагаю, вы уже познакомились с нашим... опекаемым?

— Простите, что?.. — не расслышал Ферзен, с удивлением вглядываясь в собеседника.

— Беспокоиться не о чем. Вы не первый, кого этот молодой человек запугивает и шантажирует, вынуждая нарушать закон. Нам приходится сопровождать этого негодяя, оберегая спокойствие честных граждан.

Сейчас мы зафиксируем ваши показания, и он безусловно направится за решетку. — Вернув удостоверение обратно в пиджак, полковник демонстративно достал оттуда же крохотный диктофон и положил на стол.

— Да о чем вы вообще?!

— Вам совершенно незачем беспокоиться, — успокаивающе поднял ладони Борис Игнатьевич, — вы находились под давлением и являетесь свидетелем, а не соучастником. Особенно, пока сотрудничаете со следствием.

— Он включил прибор и чуть переместил его поближе к центру стола. — О чем вы с ним говорили?

— Я категорически не понимаю...

Громко прозвенела мелодия «забытого» телефона, прерывая нервную беседу. Полковник выжидательно посмотрел на ректора, ректор — на него, а затем растерянно на окно, будто Самойлов должен там обнаружиться. И только посмотрев на аппарат и заметив имя абонента, ректор взял его в руки. Звонил некий «Ответьте, будьте так любезны».