Напряжение: том 3. Коронный разряд

Словом, все для того, чтобы расставание непременно обернулось бы штормом эмоций, стоило юноше оценить весь масштаб грядущей потери. Но он молчал, глядя на огонь и удерживая левую руку в мягкой шерсти кота, расположившегося клубком в глубине дивана, рядом с бедром хозяина.

В общем-то, шторм был запланирован еще на вчерашний вечер, и шел по плану, от тихого недовольства прогулкой к эмоциональным обвинениям с предсказуемой развязкой.

Однако фраза «Ну наконец-то! Всего наилучшего!» под конец прогулки никак не планировалась.

Как и хлопок дверью в сантиметре от носа. А ведь она его так любила! Ну, до того, как решила прекратить отношения. Возмущение, конечно же, было тут же экспрессивно высказано по телефону, после звукового сигнала автоответчика, но ощущения все равно были не те.

— «Сволочь!». Второй раз за минуту, — цокнула одна из девушек на лестнице, с волнением отметив, что гостья уже выдыхается.

Потому расставание было решено провести повторно, на этот раз по всем правилам.

Но по ответной реакции выходило, что бросили ее, и это крайне болезненно било по самолюбию прекрасной графини. Настолько, что словарного запаса крайне не хватало. По крайней мере, не более сказанного автоответчику и тщательно законспектированному адресатом в двух копиях.

— Какая банальность, — вздохнули на лестнице, для порядка подчеркнув третий раз слово на букву «К».

— Может, подсказать ей?

— И потом язык с мылом мыть? Ну уж нет, — буркнула сестра.

И тут же насторожилась, заслышав начало особо забористого эпитета, высказываемого напряженно застывшей гостьей в спину юноши.

— О-о… — протянула она, даже не сразу обратившись к заполненному листочку.

— А это надо делить по словам или как одна фраза? — с азартом вычитывала список подруга.

— Точно не было такого! Точно говорю! — блестели триумфом глаза рядом.

С первого этажа донесся резкий звук с силой захлопнутой двери — даже стекла задрожали, хрусталики люстры запели тихим звуком, а в углу гостиной, у камина, заполошно подпрыгнула с места дремавшая до того собака.

Скандал, что характерно, собаку пробудить не смог. То ли мелковат был конфликт для двухметровой, если встать на лапы, немецкой овчарки (ну или смеси овчарки с чудовищем из болот Дартмура). То ли привыкла за эти дни к набегам суетливой особы, пахнущей волнением, тоской и решимостью. А сон — он важнее людских чудачеств!

— Нет, точно не было! — победно завершила девчонка, подпрыгнув у лестницы.