Напряжение: том 3. Коронный разряд

Надо сказать, следующие свои слова Артем произнес уже после того, как позади вновь замерцало сине-красным, и ведомственный авто, потребовав себе начальственным покрякиванием место в вечно спешащем потоке, вновь вырулил на магистраль. И даже после этого события прошло не менее пяти минут.

— Максим, что происходит? — коротко выдохнул он, продолжая смотреть вперед через лобовое стекло.

Футляр оставался лежать на его коленях нераскрытым.

Я изобразил пантомимой, мол, вообще-то мне настрого запретили что-то говорить.

— Не пясничай. Можешь говорить. Итак? — рублеными и строгими фразами потребовал он ответа.

— Позволь выразить искреннее возмущение этим безальтернативным тоном, который накрепко связывает меня с происшедшим. Эта тенденция во всем винить именно меня — раздражает еще со школы. Какая-то вечная презумпция виновности!

— Но это ведь ты, да? — не сменил тон Артем.

— Я, но...

— Максим!

Один из случаев, когда слово приобретает новое значение. Было имя — а стало нечто обвинительное и требующее немедленного раскаяния вместе с расшифровкой всех планов.

— Ладно... Твоя машина, как я уже сказал, была в контейнере. Вертолет с контейнером летел в Москву. Мои недоброжелатели задействовали свои связи в штабе ПВО столицы и посадили вертолет. Вскрыли контейнер, сорвали пломбы. А там твой джип. Княжеский, то есть.

— Краденый... — глухо отозвался Артем.

— Ну кто ж станет красть княжеский джип! Да кому такое в голову придет!

Артем молча сложил руки на руле и уперся в них лбом.

— Вот и получается, что местного генерала подставили, уговорив посадить вертолет с имуществом наследника княжества Шуйских.

А тот даже не аристократ, ему твой гнев, переданный через отца, всю карьеру сломать может. Вот, разыскал нас и пришел лично приносить извинения. Так что у тебя в Москве есть первый должник, — бодро завершил я, уже со скепсисом предчувствуя, что благодарностей не дождусь.

— Максим, а мне он нужен? — выпрямился товарищ и строго посмотрел на меня.

— Ну, дело ведь хорошее. Не в этом году, так через пару-тройку.

..

Артем поднял стекло, завел машину и молча вырулил на магистраль. Смотрел он вперед холодно и равнодушно, сконцентрировав все внимание на дороге. А подарок офицера так неоткрытым и отправился на заднее сиденье, вместе с документами, собранными одним движением с приборной панели.

— И даже что в футляре не посмотришь? — осторожно поинтересовался я, заерзав от его реакции.

— Нет.

Я невольно покосился назад.

— А можно я посмотрю?

— Нет.