Чародейство доктора Кшеминского

Теперь можно было увидеть, что это не просто ящик, а клетка с выдвижной лицевой стороной. Внутри, за толстыми решетками, сверкнули зелёные глаза пантеры.

Да и там была пантера, самая настоящая, словно в Краковском зоологическом саду. Только краковская пантера жила далеко за оградой, и пряталась от людей. А этой пантере негде было спрятаться.

— Панство может удостовериться, как всё в этой жизни опасно устроено, — заметил фокусник. — Девица сама перепугана от того, что ей довелось узнать. Давайте попробуем познакомиться с ним поближе.

Фокусник снял крышку и пантера мягко выступила на сцену, щурясь от света. Она посмотрела влево, потом вправо, а потом осторожно легла прямо у ног Кшеминского.

— Возможно, вы не до конца мне верите, — заявил фокусник. — Быть может, вы сразу же подумали, что видели аналогичный трюк в каком-нибудь низком балагане, где выступают всевозможные Мессинги. Вы скажете, что я подменил девушку пантерой и никакой души вам не показал. Что ж, скептическое панство, извольте удостовериться!

Фокусник опять уронил черную ткань на пантеру.

А в следующее мгновение сорвал — тем же движением, что и прежде.

Микалина лежала на сцене. Только теперь она была абсолютно голой. Услыхав вдохи пораженной публики, она улыбнулась, мягко поднялась и встала около фокусника.

Вся её одежда осталось в клетке.

Яцек мог ясно видеть и крутую линию плеч, под кудрями волос, и здоровенные, крепко налитые груди, и даже кустик таких же черных волос у неё между ног.

Да, это была всё та же Микалина.

Но теперь она смотрела в зал без малейшего страха и смущения, подбоченясь и с улыбкой человека, который всех видит насквозь.

Крошечный подземный зал взорвался аплодисментами. Хлопали все — кроме Яцека.

Потому что такого зрелища мой будущий дедушка уже не выдержал.

Он должен что-то сделать! Но что?

Яцек уже понимал, что всё не так просто.

Ломиться за кулисы и расспрашивать Микалину не было смысла. Его, разумеется, просто побьют.

К тому же, он и так увидит её завтра в гимназии. И особого толку даже там не будет.

Потому что если он и правда начнёт обсуждать с ней сегодняшнее представление, то не добьётся ничего, кроме пощёчины.

Но оставить всё, как есть, он тоже не мог...

— Я должен идти, — заговорил Яцек, поднимаясь со стула. — Всё, пошли отсюда.

— Ты чего? Не понравилось? Это только первое отделение!

— С меня хватит.

— Ага, перевозбудился!

— На улице, всё на улице.

В полутёмном дворе не было ни души. Только одинокая галка прыгала вокруг лужи.