Миссия

Она с наслаждением вспомнила, каким тоном бакалавр грозил мажордому: «Морить несовершеннолетних в каменном гробу – по-моему, чересчур … У вас будут большие проблемы». Так вежливо, но жёстко. Джентльмен и учёный, вау!

Всем, кого можно встретить в миссии за первые пять минут, она уже похвасталась, какое у неё почётное знакомство. Конче и Лоле, что подметали патио, индюшке Пепите и пуме Мелите. Пусть завидуют. Правда, Пепите фиг чего втолкуешь, она только «Кру-кру-кру». И Мелита – «Мурррр», но тотчас понеслась на галерею, чтоб изучить приезжего поближе.

Зато Лола с Кончей дали волю язычкам, змеи гремучие.

«Ещё скажи, что целовалась с ним».

«А то!»

«В первом побеге?.. Сочиняешь».

«Как там Пузо поживает? Чем кормил в клетке?» – Лола бегала той же дорогой. Опытная, сэндвичей и бифштексов за счёт шерифа слопала как бы не вдвое больше, пока не нашёлся попутчик. Спалилась на ерунде – унюхала фруктовый сладкий дух, кинулась хватать лакомства прямо с прилавка. Прозвали её Плодожоркой, но кличка не прижилась.

Гораздо лучше ей шло – сеньорита Авокадо. Лолита клялась обломать ручку метлы об голову той, кто выдаст чужим её историю.

«Зато я в кино была и причёску сделала».

«Осталось ноги вымыть – и готова».

«Тебя первую уложат!» – зловеще предрекла Ливия без всякой, впрочем, уверенности. Кто их знает, старших, как они там спят, маячат ли. Сами не расскажут, а свои не выдадут.

Про себя Лив знала точно и с отчаяньем – «Маячу». Это может казаться сном, но есть приметы того, что ночью ты живёшь неправильно.

Или соседки по спальне скажут. Могут и соврать из вредности. Поэтому спрашивать надо тех, кому особо доверяешь. Онорату, например, которая уже всё прошла. Лишь бы та согласилась.

«А если… мистера Тимоти?» – У Лив сердце захолонуло от такой мысли.

Только представить, как ложишься в кровать, а рядом стоит бакалавр. Наблюдает.

«Не уснёшь же. Изведёшься и извертишься».

* * *

К Гойо, ходящему вокруг бассейна наподобие Пепиты, присоединились мажордом и кастелян Тоньо.

Оба уже были в синих перчатках до локтей, резиновых фартуках; на головах обручи с прозрачными щитками, закрывающими лица. Кастелян держал подмышкой свёрнутую сеть. Изготовились, как атомщики, что колеблют взрывами горнило.

Даже без слов такая мысль опасна.

Память о горниле накрыла сильнее страха перед криптой. Виски сдавил слепящий гул. От звона в ушах, казалось, вот-вот треснет голова, а тело начало ломать и выворачивать в суставах.