Миссия

Какие приборы Дана обслуживает?

«Девчонки истосковались по общению, по новизне, слегка одичали на отшибе. Для них любой гость – подарок, даже свихнувшийся искатель золота апачей. А жалкий Лордсберг – полный соблазнов и роскошный, как Париж. Куда уходят рельсы – им неизвестно. Их привозят из Мексики, обложив сухим льдом. Всё это – словно нити, спутанные кошкой. Я не вижу ответа. Должно же быть что-то ясное и верное во всей этой истории. Некий объединяющий момент. Думай, Тимоша. Ищи. Вспоминай каждую мелочь.

Глажение пумы умиротворяло, успокаивало. Вокруг галдел и спорил девчатник, обсуждая будущую вечеринку, а Тим, прикрыв глаза, выстраивал цепочку мыслей.

«Он встретил женщин-скиталиц, живших у норы».

«Как близок огонь, сколь тонкая грань отделяет нас от него!»

«Мы ходим по трещиноватой, хрупкой скорлупе».

«Чистилище святого Патрика в Ирландии, бездна Йон Элез в Бретани – все они врата андеграунда. Дыра в земле – это дверь».

«Вскоре после того, как в Аламогордо рвануло. Все эти адовы бомбы, сеньор – они от дьявола. Должно быть, в пекле свод проломило, когда учёные нажали кнопку».

«Ядерный взрыв в Неваде. Чёрт бы драл атомщиков с их испытаниями!»

Всюду пещеры, ведущие вниз, вниз, вниз. Пещера апачей в горах Суеверий, лавовые трубки с ископаемым льдом…

Онората была первой. В сорок шестом. Через год после опытной бомбы…

И эти причудливые креатуры, которых Христос на фреске выводит из ада.

«Но во времена вице-королей Мексики не было ядерных бомб.

«А женщины у норы уже были, – возразил дух противоречия в душе. – Что они открыли иезуиту, отчего он поседел? Почему посвятил место душам чистилища, а не святому, в чей день основал её?»

Поднявшись, Тим запросто спросил Дану:

– Ваши предки родом из Донегола?

– А, каков здешний воздух? Мозги прочищает на раз, – усмехнулись ирландка. – Всё так – оттуда, с севера, с самого озера Лох-Дерг. Но Чистилище уже лет триста как камнями завалили.

Донья Филис уловила их беседу и подплыла, присоединяясь к ней:

– И наша запечатана. В Плуаре – слышали, да? – что в Бретани, в Кот-д’Арморе.

– Часовня Семи Спящих?

– Она самая. – Учительница расцвела, поняв, что гость сведущий. – Очень древняя! Говорят, от создания мира… Семь кукол стерегут её, чтоб не открылась.

Тим с почтеньем склонил голову:

– Приятно оказаться среди знающих людей.