Миссия

Снаружи, из-за стен каре, доносился нескончаемый стрёкот цикад, а издали, со стороны гор, временами слышалось визгливое тявканье и вой койотов. Должно быть, чуткие луговые волки улавливали дух свежеразрезанных дынь, до которых они большие охотники.

Против ожидания, кисловатое вязкое пульке Тиму понравилось. Попросил себе второй «шуруп», ему наливала Дана. Ради вечеринки она сменила суровый комбинезон на более лёгкий наряд – в её гардеробе нашлась и юбка «солнце клёш», и белая блузка. И вела себя мисс Галлахер заметно женственнее, что не ускользнуло от внимания мужчин.

Макс то и дело на неё поглядывал. Хотя в пару ему подходила скорей Онората – высокая, стройная, темноволосая.

* * *

Достаточно дать хмелю власть над собой, расслабиться и влиться в атмосферу пирушки, раствориться в ней, но Тим не мог себе этого позволить. За силуэтами снующих девушек ему порою виделось лицо Ливии – пепельное, печальное, с немым вопросом в глазах: «А как же я?» Среди сидящих за столами словно зияло пустое место – для той, которую заперли, приговорили к обряду времён испанской инквизиции.

Ощущение её отсутствия тихо и постоянно терзало Тима, а избавления не было.

Ради праздника мог бы придти и Дон Клэнси, однако он не явился.

– Сегодня, – ударив по струнам и прервав общее многоголосье, заговорила Онората, – у нас удивительный день. Гости в Доме – редкость, и вдруг нам выпало столько счастья…

– Да! Да! – согласно зашумели, захлопали в ладоши девушки, а младшая Нанда прямо запрыгала.

– Как завещал падре, заступник наш, мы держим дверь открытой и рады входящим.

Гость в дом – Бог в дом! Странник или беглец – каждый получит приют. А мистеру Дункану мы рады вдвойне, с ним вошла удача. Это надо достойно отметить.

– Нора, спой для него!

– Твою любимую!

– Как скажете, сестрицы. Я – со всем удовольствием…

У неё оказался сильный голос, как нарочно созданный для душевного пения.

Даже для особенного пения, в котором Тим кое-что смыслил.

Уже первый припев невольно заострил его внимание, а дальше – больше:

Я была ветром пустыни,

Светом кровавой луны

Я была рыжим койотом,

Видела хищные сны

Зноем согрета, ползла я

В теле гремучей змеи,

И из норы под камнями

Очи сверкали мои

Пумой проворной бежала

Возле людского жилья,

В двери девицей входила –

Всё это я, это я!

Кто я такая – сама я не знаю

Где я живу – приходи, погляди

В тайной надежде тебя я встречаю –

Может быть, счастье нас ждёт впереди?

Ей сразу стали подпевать пансионерки.