Не своя смерть. Предатель

– Душа помнит не только объекты и события вокруг себя, но и свои мысли о них. Вот с этим-то багажом она и приходит к богу.

- И начинается божий суд? – Радмир скептически скривил губы, вспомнив, как мама одно время пыталась привить ему религиозность.

- Любую душу там принимают как дорогого гостя. И никто не судит.

- Да уж. Признаюсь, я не особо верил ни в ад, ни в рай. Ни в даму с весами – ту, у которой еще глаза завязаны. Но чтоб такое отсутствие справедливости?! Получается, каждый при жизни может стать злодеем – ничего за это не будет.

- Будет, Радмирчик. Еще как будет. – Браслеты на руках женщины звякнули. – Присмотрись повнимательней: видишь, между всеми душами проложена сеть из света? Она их связывает в единое целое. Так вот каждая новая душа вливается в эти сонмы: память всех, когда-либо живших людей, становится ей доступна. – Голос Галины Александровны приблизился. – Ты осознаешь каждый из своих поступков – и плохих, и хороших – с предельной ясностью.

И каждый проживаешь заново, но уже изнутри тех, с кем ты так поступил. На собственной шкуре, так сказать, во всей полноте. При этом видишь тысячи решений каждой задачи, перед которой стоял еще при жизни.

- Так неужели это ад?

- Скорее, чистилище. Персональное. Ад мы строим на земле.

- Я теперь не знаю, что страшней – жить или умереть, - балий нервно рассмеялся, продолжая вглядываться в небеса.

- Вечных мук не существует, Радмир. Они были бы попросту бессмысленны.

И все же, переживая эти непростые моменты, душа мерцает. Постепенно правильные для нее ответы находятся, наступает примирение с собой и с другими. Тогда сияние души становится ровным. С этого момента она будет помогать тем, кто явится следом.

- А долго идет примирение?

- У всех по-разному. В зависимости от прожитой жизни. Мой муж, к примеру, мерцал всего неделю. О, сколько усилий я приложила, чтобы проследить его путь, не потерять в этом океане душ! Конечно, мы встретимся, но мне и сейчас хочется видеть его отсюда.

Хотя бы издалека.

Женщина умиротворенно вздохнула. Потом вдруг подобралась:

- Дай-ка, я тебе покажу кое-что…

Послышался стук клавиатуры компьютера, металлический гул. Вначале Радмир ничего не видел в потемневших окулярах. А затем – точно перед самым лицом – полыхнула алая душа: трепещущая, она, казалось, каждую секунду может угаснуть. Затем разгоралась вновь.