Не своя смерть. Предатель

Нитями света ее связывало с великим множеством других душ и, может быть, только эта связь не давала ей окончательно померкнуть.

- Кто это?

- Не могу сказать точно. Я тогда еще не занималась исследованиями. Даже зороком не владела. – Галина Александровна прошуршала юбкой, отдаляясь. – Но Всеволод уверяет, что эта душа появилась на небе после войны. Второй мировой, понятное дело. Мерцает с тех самых пор.

Радмир в задумчивости отодвинулся от телескопа. Подошел к одному из стрельчатых окон обсерватории.

Жемчужное небо мягко сияло даже сквозь тучи. «Жаль, что другие люди не видят этого. Возможно, их жизни изменились бы к лучшему? Все мы под богом ходим». Балий усмехнулся последней мысли – расхожая фраза обрела для него теперь новое значение.

Попрощавшись с Галиной Александровной, он спустился на третий этаж. У медсестер-близняшек Радмир хотел выяснить, как лучше добраться отсюда обратно в Москву. Однако те посоветовали дождаться Игоря – тот через полчаса тоже планировал вернуться в столицу и мог подвезти.

Поджидая друга в холле, Радмир вначале позвонил маме. Потом набрал номер Полины – приходилось осторожничать в разговоре, не выдавать лишнего. Однако сейчас Радмир боялся уже не столько хакеров Ярослава, которые могли прослушивать телефон девушки. Куда больше тревожило другое: Полина еще не знала об инициации, о Полроке, о встрече с Всеволодом. Радмир не имел ни малейшего представления, как теперь рассказать обо всем этом! Хотелось отложить трудный разговор на потом или сразу оказаться в будущем, где признание уже состоялось…

Убирая сотовый в карман джинсов, Радмир подавленно хмурился.

Но вот в холле послышались шаги Игоря. Подняв на него взгляд, Радмир сощурился. И застыл в замешательстве. Зорок не обманывал: от друга веяло такой теплой радостью, таким добрым вниманием, каких нельзя было и представить. Без лишних слов Радмир подошел и обнял друга.

- Что такое, Рад-брат? – здоровяк взъерошил ему волосы на затылке.

- Прости.

– Он помолчал. – Я думал, ты меня предал. Думал, что ты вредишь маме. А все было совсем наоборот. Прости, Игорь. Пожалуйста.

Счастливо хохотнув, здоровяк тоже сжал его в медвежьих объятиях и даже приподнял немного. Потом аккуратно поставил на пол:

- Прощаю. И не думай об этом. Я ни минуты не винил тебя, Рад-брат. Потому что знаю, как Ярослав и георгосы умеют убеждать. Пошли, отвезу тебя в Москву. Уже поздно, Ольга Николаевна будет беспокоиться.