Не своя смерть. Предатель

Лишь потому, что увидел Полину: девушка брела прямиком к умертвию. И сам Радмир, оказывается, все это время полз на четвереньках к своему страшному учителю. Поодаль стоял оцепеневший Ярослав – дрожал всем телом, но не двигался с места. Людмила тоже тянула руки к Полроку и что-то шептала бледными губами.

- Нет! Не трогай Полину! Только не ее, - просипел Радмир.

Демон даже не оглянулся. Но Полина вдруг упала на колени – руки ее безвольными плетями повисли вдоль тела. Опустошенная, обессилевшая, она казалась марионеткой, которой кукловод одним взмахом перерезал нити.

Радмир преодолел последние несколько шагов, разделявшие их. Обнял девушку, пачкая ее куртку грязью, прижал к себе. Накрыл волшебным пологом нежности – всей, на которую был способен. Если бы Полина сейчас ударила даже слабейшими из чар, Радмир бы умер. Потому что внутри полога он не защищался сам, был полностью открыт. Однако Полина бездействовала: сломленная, не отзывалась на имя и будто не дышала.

Послышались крики девчонок из числа георгосов.

Виталик тряс их за плечи, давал пощечины. Должно быть, могущественные раскаты Вагнера в наушниках уберегли его от демонического наваждения. Перепуганные защитницы опомнились, снова воздвигли магическую стену, у самой границы которой статуей теперь стоял Ярослав.

Экзарх увидел Людмилу – «ведьма» до сих пор была жива. Увидел Полину в объятиях Радмира. Затем перевел взгляд на Полрока. Что обещал ему демон? Чем заманивал на другую сторону бытия? Что бы это ни было, лицо экзарха сделалось страшным.

Всю ярость Ярослав направил на Полрока.

Стихли влекущие шепоты, развеялся сумрак. Теперь умертвие только защищалось: всякий раз перед ним открывались на миг черные провалы. Куда они вели, не хотелось даже думать. Но магические атаки пропадали в них как в омутах. И тотчас провалы схлопывались.

В голове Радмира раздался гневный голос:

- Силу! Немедленно!

Этот приказ был невыполним. Радмир не давал Полине повалиться в грязь, хотя сам едва боролся с головокружением.

К тому же стало ясно: пока текли шепоты, он – сам того не замечая – отдал Полроку слишком, слишком много. «Нет. Ты уже взял с лихвой! Мне нечем делиться!».

- Ты жив! Значит, еще можешь! – последовал жесткий ответ. – Ярослав убьет меня, а потом примется за остальных. Дай! Или не спасешь Полину!

Радмир оглянулся на лазаритов. Алексей поддерживал ослабевшую Людмилу за талию, Гульмира с Юрой бились из последних сил.

Все балии были истощены схваткой.