Не своя смерть. Предатель

Однако перевес был на стороне георгосов. И похоже, они готовились нанести последний решающий удар: Виталик в такт музыке плел заклинание – будто дирижировал невидимому оркестру. Сгустившаяся злоба перед ним ощущалась даже на расстоянии: по коже пробегали ледяные мурашки, начинало знобить.

Как вдруг произошло нечто непредвиденное.

Пока шел бой, забытые всеми пепельницы насыщались. В фонтане уже начали оседать сизые барханы. Внезапно пепел взволновался. С тяжким рокотом вздулся громадным пузырем – золотые статуи скрылись в этой пучине.

А затем из серых россыпей вынырнул разлагающийся кит.

В рваных ранах на его боках белели громадные ребра. Склизкая кожа блеснула под тусклым солнцем. Молочное бельмо правого глаза слепо уставилось на обомлевших магов. Даже Полрок шарахнулся прочь.

Радмир понял – это последний шанс. Забрезжила призрачная, сумасшедшая надежда изменить ход битвы.

Он отпустил Полину. Поднявшись во весь рост, представил сверкающий гарпун, метнул в кита. Пока заклятие летело к цели, Радмир картинно обернулся.

Ткнул пальцем в онемевших георгосов и властно выкрикнул:

- Убей их всех! – точно приказ отдал.

Гарпун впился в лоснящийся бок исполина и сразу растаял. Однако этого оказалось достаточно. Кит содрогнулся. А следом издал протяжный вой: глубокий, тоскливый – в нем слышался плач одинокого существа посреди пустого мертвого океана. Плач этот раскатился над площадью и устремился далеко за ее пределы. Кит защищался.

Магический купол Людмилы не выдержал такого удара.

Радмир с Полиной тоже остались без защиты. Но главное, колдовская стена перед Ярославом исчезла – ее смело как паутину шквальным ветром.

Девчонки из числа георгосов, отвечавшие за оборону, кинулись бежать без оглядки. Виталик пытался их удержать, но потом сам обратился в бегство.

Ярослав, скрипя зубами, создавал один щит за другим, пятился под ударами Гульмиры с Юрой. Тоже отступал. Шаг за шагом. Пока не оказался достаточно далеко, чтобы без ущерба собственной чести повернуться спиной и уйти.

Уйти, но не сбежать. Иного он не мог себе позволить. Последний взгляд – потрясенный, недоверчивый – он бросил на Радмира.

Георгосы не знали настоящего положения вещей. Не видели скоплений пепла, не догадывались о том, как рождаются навьи. Запугивали друг друга россказнями о нечеловеческой магии лазаритов. Радмир своей выходкой добился главного – обратил страхи георгосов против них самих. Это было последнее, что он смог сделать для спасения группы.