Перспектива

Впрочем, это всё очень туманные, зыбкие и ненадёжные перспективы, на которых не стоит строить чего-то даже отдалённо похожего на надежду.

Сатья вышла на главную улицу, поднимающуюся ко дворцу советника, и наконец позволила себе расслабить плечи и сбавить шаг. Насколько ненадёжно она чувствовала себя на набережной Дуги, настолько же свободно она ощущала себя в Центре. Здесь всё уже стало родным — извилистые улицы, крики кэбменов, размеренное гудение ламп, запахи чего-то жареного и маслянистого.

.. Девушка задрала голову в поисках часов на какой-нибудь из многочисленных башен. До закрытия почты оставалось полчаса. Миссис Крик оторвёт ей голову, но Сати-то ей всё расскажет! Хозяйка писем и госпожа печатей обожает хорошие истории. Хотя вряд ли историю умеренности можно назвать хорошей...

— Абсолюта ради, ты что, умерла по пути и воскресала по частям всю обратную дорогу? — без всякого сомнения приятный голос старшего почтальона показался Сатье музыкой после елейных речей мистера Хоу и убаюкаивающего рокота волн, — почта сама себя не рассортирует, милочка.

Сати прошла в небольшую светлую подсобку и опустилась за стол у окна, аккуратно поставив рядом с собой полупустую сумку.

— Вы не поверите, — тяжело вздохнула девушка, глядя как миссис Крик переворачивает табличку на двери и, покачиваясь словно тяжёлый корабль на небольших волнах, вплывает в комнату, — на Дуге кое-что произошло.

— Да знаю уж, — всплеснула полными мягкими руками миссис Крик, — я только недавно выставила хорошенькую даму, вся такая беленькая, нарядная, спрашивала про тебя.

Я надеюсь, ты с её мужем не спишь?

— Я не... да вы что!

Миссис Крик лукаво сощурилась.

— Да я знаю, что нет. Она просила передать, что приглашает тебя на чай завтра днём.

— Но у меня же смена.

— Теперь нет, — глаза миссис Крик глянцево жадно блеснули, — скажем так, миссис Джой живо заинтересована в твоём визите.

Сати поняла, что её продали. Продали как лошадь или столовый сервиз.

Оставалось надеяться, что продали её за дорого, иначе было бы совсем обидно.

Сказать по правде, Сатья не считала и не считает себя благородным человеком. Давайте взглянем правде в глаза — она родилась на ферме за городом, отец пропил практически всё, что у них было, а несчастной матери Сати пришлось тянуть на себе двух дочерей. Играть в благородство следует только тогда, когда есть кому за него заплатить.