Бессердечный

Если начистоту, вымышленный друг детства просто сводил своими выходками с ума. Я не вспоминал о наглом коротышке долгие годы и теперь никак не мог взять в толк, с какой стати он вообще выбрался из подсознания. Это пугало возможной утратой контроля над собственным даром, ведь ни один мой кошмар не задерживался в этом мире так долго, ни одна фантазия не казалась столь реальной.Елизавета-Мария была лишь личиной суккуба, а что придавало сил лепрекону?Ответа на этот вопрос у меня не было.

– Этот коротышка пьет как лошадь, – пожаловалась девушка, усаживаясь напротив с бокалом крепленого вина, и придвинула ко мне тарелку с соусом. – Ешь!Я собирался отказаться, но живот вдруг подвело от голода. И хоть никогда особо не жаловал плохо прожаренное мясо – а на срезе даже выступила кровь, должен был признать, что стейк оказался очень даже ничего. Острый соус с непонятным, но удивительно тонким вкусом прекрасно его оттенял.– Слышала что-нибудь о Конвенте? – спросил я девушку, отрезая очередной кусочек мяса.– О Конвенте? – озадачилась Елизавета-Мария и пригубила херес, пытаясь скрыть замешательство. – Это идейные, – сообщила она после долгой паузы, когда уже начало казаться, что мне не дождаться ответа вовсе.– Идейные? – не понял я.– Малефик обыкновенный просто счастлив продать свою жалкую душонку в обмен на малую толику силы и прижизненное благополучие. Эти не такие, они грезят о старых временах. Они хотят их вернуть.– Вот как?– Именно так, – подтвердила девушка. – А почему ты спрашиваешь?Я только плечами пожал, не став рассказывать о последних словах умирающего оборотня.– Не связывайся с Конвентом, – предупредила Елизавета-Мария.  – Они опасны, чрезвычайно опасны. Перейдешь им дорогу – они убьют тебя и сожрут душу.– Откуда вдруг такая забота о моей душе?На миг из-под личины миловидной девушки проступил истинный облик инфернального создания, и огненно-красные глаза адской твари обожгли меня неприкрытой ненавистью.– В этом случае я останусь ни с чем! – заявила суккуб.Но меня так просто было не провести.