Арфист

Тут я осознаю, что пялюсь на незнакомку неприлично долго и пора бы уже что-нибудь сказать. Но мозг отказывается генерировать хоть что-нибудь, кроме «здравствуйте». Собственно, это и выдавливаю, пытаясь скрыть растерянность.

— Здравствуйте! — Она улыбается, но струны ее говорят, что произведенный на меня эффект она заметила. — Извините, я просто не могла не подойти. Вы кажетесь таким... очарованным.

— Это одно из моих любимых мест в Питере.

Мягкая улыбка.

— Любите Питер?

— Очень! И знаю его хорошо. Могу экскурсии даже водить.

Бесплатные.

Так, а жара можно бы и поменьше. Что-то со мной творится... Это она на меня так действует?

Незнакомка смеется:

— Спасибо, мне не требуется. Я здесь родилась и выросла... А вот вы, похоже, нет.

Смущаюсь.

— Что, так заметно?

— Для наметанного глаза — да.

— Я тут... в гостях у родственника.

Да уж, это очень мягкая формулировка.

В повисшей паузе она смотрит на меня, и мне под ее взглядом неловко. Он какой-то слишком... проницательный? Откровенный? Нет, не совсем те слова.

На язык просится пошловатая шутка про взгляд типа «родители на даче», но тут же отметается с негодованием: по отношению к этой женщине она кажется чуть ли не кощунством.

Спешу нарушить тягостное молчание.

— Я Владимир.

Она жмет мою руку.

— Очень приятно. Дарья.

— Мне тоже. Красивое имя.

— Спасибо... Жаль, что вы не местный, Владимир. Но я уверена, вы скоро сюда переедете. И я была бы рада.

— Почему?

Она смеется.

— Почему переедете или почему рада?

— И то и другое!

— Питер так просто не отпускает своих людей.

Городу нужны те, кто так к нему относится.

— А вы много знаете о том, что нужно городу?

На губах ее появляется тонкая улыбка, и белая струна звучит в тональности легкого волнения.

— Кое-что знаю. И еще мне кажется, что именно вас я искала...

— Всю жизнь? — не удержавшись, ерничаю я.

Черт! Волнуюсь. Слишком давно не было в моей жизни таких эмоций. Думал, научился с ними справляться, ан нет! Отсюда этот неуместный юмор.

А ее взгляд... Я в нем тону, и это страшно. Но и восхитительно тоже.

— Можете смеяться, — медленно роняет она, — но что-то в этом роде. Я почувствовала в вас родственную душу.

Ого! Вот так новости сельской жизни!

— Просто взяли и почувствовали?

— Да. Кому, как не вам, поверить? Вы ведь тоже чувствуете такое, не правда ли? Видите? Слышите? Вы ведь слышите город? И меня тоже?

То, как она это говорит, заставляет меня напрячься. Она паранорм.