Арфист

В конце концов, что она такое, как не энергетическое создание?! Тварь ошибочно посчитала меня выведенным из игры и, судя по ее фиолетовой струне желания, намеревалась сполна насладиться муками Александры. Но я, борясь с жуткой болью и подступающей темнотой беспамятства, что было силы рванул ее палевую струну и порвал...

Это нельзя было назвать воплем. Вероятно, дежурный в своей комнате ничего так и не услышал, просто струны погибающей демонической сущности на миг взвыли в агонии — и наступила тишина...

Боль медленно отступила, и я, кряхтя, будто девяностолетний старик, с трудом поднялся на ноги.

Кураторша моя выглядела не фонтан — по цвету лица она не слишком отличалась от стены, возле которой сидела на полу, тяжело дыша. Я не видел и не слышал ее струн, так что помочь ничем не мог. Только доковылял до нее и присел рядом.

— Ты как?

— Кажется... жива, — хрипло выдавила она. — Горло... болит... И не только... горло.

— Неудивительно. — Я с тревогой осматривал ее, жалея об отсутствии у меня медицинского образования.

— Может, тебя этому Антипову показать? Он врач все-таки. Во всяком случае, по образованию.

— К черту... Антипова! — вскинулась Александра. — Оклемаюсь... Ты-то как?

— Бывало лучше. Но жить буду.

— А... тварь?

— Она — не будет.

— Хорошо... Ты спас меня...

— Не пошла бы со мной — ничего б с тобой не случилось.

— Тогда... могло бы случиться... с тобой... Она... на меня отвлеклась.

— Ага. Можешь считать, что мы квиты, и покончим с этим.

— Ладно.

— Поднимайся и пошли отсюда — пол холодный.

Она хрипло засмеялась и закашлялась.

— Ты чего?

— Да вот, подумала... могли сейчас оба помереть... прямо в морге... Очень удобно... для муниципальных служб... А теперь о простуде беспокоимся.

— Не померли же. — Я встал, скривившись от боли, и помог подняться ей. — Идти сможешь?

— С твоей помощью.

* * *

Должен заметить, из морга мы выходили эффектно, провожаемые изумленным взглядом дежурного. Антипов даже не подозревал, что наш визит спас ему жизнь, поскольку он наверняка сделался бы первой жертвой демонической сущности двоедушника, а может, и временным сосудом для его сущности.

А удивляться было чему. Заходили-то мы гоголями — крутые, уверенные в себе сотрудники спецслужбы, а вот обратно... Я шел, стараясь сильно не хромать и не морщиться при каждом шаге, и получалось у меня, видимо, не очень. Александра же, чей цвет лица все еще мог бы позволить ей играть вампиршу без грима, чуть ли не висела на моей руке.