Украсть Альфу

Только последний дурак мог считать, что Чернолеские не станут искать свою альфу. Только крайний кретин мог всерьёз полагать, что на территории заповедника, всего в трёхстах километрах от осиротевшего логова, их не найдут. А когда найдут, он сможет отбиться от целой стаи разозлённых волков, жаждущих крови того, кто украл у них альфу.

Его бы точно забили до смерти, если б не Алая. Она вмешалась, из клетки грозно зарычала на всех. Не подействовало — Сайдара продолжили жестоко бить. Тогда, несмотря на присутствие десятка мужчин, она обратилась.

Забыла о стыдливости, закричала:

— Прекратите! Он должен жить!

И любой мог видеть её наготу: снежно-белую кожу, светлые волосы, всю фигуру. Сайдар, лёжа на полу, и то смог разглядеть всё, что прежде увидеть она не давала.

— Обратись назад, Аллият. Не позорься ради жалости к этой собаке, — приказал главный из явившихся её спасать.

Сайдар бы сказал то же самое, так что не стал спорить. Да и когда? Главарь подошёл к нему, удерживаемому троими, и вколол эту дрянь прямо в шею.

Через минуту Сайдара уже не требовалось держать. Черные пятна поплыли перед глазами, он не то что сопротивляться, он пошевелиться не мог и дышал через раз. А затем и вовсе лишился сознания — первый раз в жизни.

Он мог лишь догадываться, как оказался в багажнике. Не знал точно, но не сомневался в месте, куда его привезли. Нюх потерял, но смердело тут Чернолескими. Это их логово, и их тюрьма для него.

Собственные плохие решения подвесили жизнь Сайдара на тоненький волосок.

Ему некого винить, кроме как себя самого. И надеяться не на кого. Таировы думают, что он в Европе, пьёт молодое вино и развлекается с горячими итальянками. Покидая дом, он сам просил беспокоить пореже, так что ещё месяца три никто не спохватится. А там уже и костей не найдут.

Алая отомстит и за клетку, и за унижение, и за то, что он так ничего с ней и не сделал. Как последний слабак поддался на её страх, слёзы и уговоры.

Вот сейчас она над ним посмеётся. Поиздевается вдосталь.

Женщины многое мужчине могут простить, но не слабость. И не унижение, которое пришлось пережить. Женщины безжалостны к тем, кого ненавидят.

А Алая его ненавидит, потому и спасла.

«Аллият. Тот отравитель, сын паршивой собаки, назвал Алую Аллият».

Имя Алой и подходило, и нет. Ну какая Аллият из натуральной блондинки, светлоглазой и белокожей? Её бы Наташей назвать, Машей, ну или Аллой, Аллочкой...

Сайдар собрался с силами и сплюнул чёрным на пол.