Последний год шахтарского общежития

Лучше подумай о том, что теперь вся библиотека ляжет на твои плечи, а они продолжат следить в оба.

– Пусть следят, – Надя сердито оттопталась на решётке у входа, стряхивая снег. Крыльцо взвыло, и она тут же пожалела о своём решении. – Мы всё равно не знаем, что делать дальше, а про мою работу они и так всё знают.

Эльдар ответил ей недовольным взглядом, но ничего не сказал. Зато вахтёрша высказала Наде всё, что о думает о ней и об её безответственном отношении к казённому имуществу. Это очень напомнило, как пару месяцев назад её так же отчитывали за мокрую и грязную обувь.

Времена изменились: теперь сохранность общежития была важнее чистоты. Хотелось надеяться, что хотя бы в библиотеке всё осталось по-прежнему, но слова Ларисы продолжали эхом отзываться в Надиных мыслях. На работу она собиралась как на каторгу.

Предчувствие не обмануло. Если внешне библиотека совершенно не изменилась, то внутри архивариуса ждал совершенно новый мир: мрачный и заброшенный. За каких-то пару недель без надзора коридоры покрылись пылью, редкие растения в горшках склонили засохшие листья, даже воздух как будто остался прошлогодним.

Слушая эхо своих шагов по пустому холлу, Надя ощутила неприятное дежавю: точно таким же, покинутым и неухоженным, она когда-то давно обнаружила архив. С той поры, казалось, прошли годы. Теперь же на двери архива, которую она собственными руками заперла пару недель назад, висел амбарный замок, а выше стояли крупные печати. Девушка уставилась на багровый воск, пресекающий вход на её территорию. Руки сами собой сжались в кулаки. От дежа-вю уже становилось жутко.

Она потрогала новый замок: тяжёлый. Ключа у неё нет, а если вскрыть – Комитет сразу всё поймёт по печатям. Окон там, внизу, тоже не было, а если бы и были, сейчас они были бы заклеены на зиму.

Попасть в архив у неё теперь нет ни единого шанса.

– Твою мать! – прошипела Надя и в бессилии пнула запертую дверь. Нога отозвалась болью.

Не слушая комментарии вахтёрши, девушка отправилась наверх. Ею уже овладевало болезненное любопытство: насколько хуже всё может быть.

– Ещё хуже, чем я думала, – ответила она самой себе, проходя по потайному коридорчику из детского отдела во взрослый.

Кто бы ни присматривал за библиотекой в её отсутствие, они делали это из рук вон плохо. На столах высились башни сданных книг, державшиеся в ровном состоянии вопреки законам физики. Карточки читателей и книг валялись за стойкой библиотекаря, так и не попав на свои места в картотеке.