Последний год шахтарского общежития

От тех, кто всё же добирался до библиотеки, хотелось держаться подальше, чтобы ничего не подхватить. Олимпиада Васильевна ушла на затянувшийся больничный, и всю библиотеку Надя тащила на своих плечах.

Только сотрудников администрации не брали никакие болезни. Каждый день они приходили в архив с утра и уходили с закрытием библиотеки. Оставалось загадкой, что там можно делать так долго. Даже с учётом того, что Надя всё-таки отдала им ключ от пустого кабинета архивариуса, за что до сих пор ощущала себя предательницей.

Этому не было логических причин, но мерзко сосущее в желудке чувство не отпускало. Именно оно заставляло Надю оставаться на работе до последнего и отрабатывать призрачный долг перед умершим архивариусом и заброшенным архивом.

Когда молчаливые захватчики уходили и библиотека закрывалась, её вечер только начинался. Надя наводила порядок в отделах, готовилась к следующему рабочему дню, а затем спускалась в архив. Уже намётанный глаз быстро отмечал, с чем похозяйничали сегодня, и девушка кропотливо возвращала архиву его привычный вид.

Возможно, она саботировала работу администрации, но те никак не реагировали, а ей становилось спокойнее. В общежитие она возвращалась уставшая и промокшая. Лена пропадала на дежурствах. Надя ложилась спать и просыпалась в одиночестве.

Вскоре и этих усилий стало недостаточно. Ревизоры добралась до протоколов заседания администрации. Надя не знала, что именно они творили, но в архиве каждый день словно проходил ураган. Она тратила часы, подбирая разбросанные листы с пола и раскладывая по папкам в нужном порядке.

Казалось, это делают специально, чтобы добавить ей работы. Что ж, у них получалось: с каждым днём девушка возвращалась всё позже и едва успевала в общежитие к комендантскому часу. Она не видела солнечного света, не высыпалась и перестала встречаться с друзьями.

– Ну почему на больничном она, а не я? – спросила себя Надя в очередной вечер, отданный архиву.

Одинокий голос отразился от бетонных стен и затерялся в разбросанных по полу жёлтых листах.

Клятый иммунитет…

– Хотя кто бы делал эту работу за меня, даже будь я на больничном? Фрекен, что ли? Ага, конечно. Даже Эльдара не припряжёшь, он на работе… наверное. Только я торчу тут, как сумасшедшая, сама с собой разговариваю.

Со вздохом она опустила руки. Тишина архива давила на уши. Вокруг были Авгиевы конюшни, а вот она Гераклом точно не была, да и подходящих рек, чтобы смыть весь этот беспорядок, под рукой не находилось.