Синдром Вильямса

Он выглядел совсем плохо. Побледнел и начал потеть. Плохая фаза.

– Кажется, это вена, а не артерия, – сказал кто-то тихо рядом со мной. – И мы не стоим по колено в крови.

Я обернулась. Вход опустел. Но рядом со мной стояли три человека. Оказалось, сбежали не все. Они смотрели на меня как-то странно. Видимо, не ожидали от меня такой бури. Но они не видели, как умирают от потери крови, а я видела.

– Вы готовы везти его в больницу? – спросила я.– Везти в лифте, стоять в пробках? Не думаю, что сейчас в городе массовое обрушение потолков и есть случаи более срочные.

И у них наверняка не один вертолет.

– Может, хотя бы вынести его отсюда? – спросил один из оставшихся мужчин.

Я посмотрела на потолок и покачала головой. Пусть выносят санитары. Потолок больше не прогнулся. Из-за рухнувшего светильника было темновато, свет проникал только через окна. Надеюсь, врачи прибудут раньше, чем наступят сумерки.

Матвей дышал быстро и неглубоко. Плохо. Я сняла жакет, свернула и засунула импровизированную подушку ему под голову.

Вбежала Настя. И когда я объяснила, что мальчика нужно поить, она как-то очевидно засмущалась.

– Что ты стоишь? – рявкнула я уже на нее. – Давай. У меня руки в крови.

– Но он же без сознания, – прошептала Настя, – в обмороке человек не может глотать…

– Значит, сейчас будет в сознании.

Я все понимала. И даже то, что исправить последствия потом будет очень тяжело, может быть, даже невозможно. Но понимала я и другое – промедление может стоить жизни.

Я приподняла голову Матвея одной рукой. Вторую положила ему на шею. Нащупала нужную точку. Нажала. Матвей открыл глаза. Пришлось наклониться, чтобы он увидел меня.

– Скорая уже едет. У тебя травма. Лежи и не шевелись, но тебе нужно пить. Много. Поэтому глотай и не сопротивляйся.

Говоря откровенно, он и не смог бы сопротивляться, но мне нужно было сказать это вслух, чтобы услышали остальные.

– Хорошо.

– А вот разговаривать не нужно. Пей маленькими глотками, но пей.

Настя поила его водой.

Вода проливалась, ее руки сначала тряслись, потом она успокоилась и дело пошло получше. И вдруг, в какой-то момент я поняла, что чувствую его. По-настоящему. Что я вижу два внутренних кровотечения, что у него повреждена селезенка, что кость не только раздроблена, но и выбита из плечевого сустава. Что одно ребро сломано. Что сердце справляется плохо и скоро наступит следующая фаза. И что мне нужны лекарства, чтобы оставить его на этом свете.