Массовка

– Они убьют меня…- Да кто же, кто?! Урки?!-  Сестры… Они собираются…Аня замолчала. Разговор не клеился совершенно. Да ее совсем запугали! Что там, у этих баб творится?!Ничего особенного. Такой же кошмар, как и в мужском бараке. Только с другим оттенком. Ясно одно: первым делом нужно вытащить Аню.Может, бежать прямо сейчас?..Артемий неуверенно оглянулся. Их окружал невидимый,  убийственный лабиринт из проволоки под током. Если бы знать, как справиться с проволокой. Или достать схему...Какой бред…Чувство беспомощности способно сбить с ног, кого угодно.

Артемий молчал, молчала  Аня. Они просто сидели, прислонившись спинами к холодной кирпичной кладке.Неизвестно, сколько прошло времени, когда перед глазами возник  чернильный силуэт.- Свидание окончено, - с грубоватой иронией сказал Бас. – По баракам.- А завтра можно снова?.. - проговорил Артемий.- Это к Камину, - отрезал Бас. – Жди здесь, я отведу девчонку…

Артемий проснулся от тряски. Сознание с трудом возвращалось в реальность.

Снились огромные клубки колючей проволоки и гигантские кирпичные трубы. Еще какой-то черный силуэт, прикосновение которого вызывало ужас и желание кричать.- Эй, Арт! – назойливо бормотал над ухом знакомый голос. – С тобой все в порядке?Седой. Это он трясет его.- Все, все, хватит… - проговорил Артемий, отмахиваясь от цепких рук. – Что стряслось?- Ты просто кричал во сне, и я подумал… В общем, у нас новое «че пе»…- Ну, и что на этот раз?Артемий тяжело приподнялся, сел на нарах. Потряс головой, прогоняя сон. Осмотрелся. Лица статистов, попавших в поле зрения,  насторожены.- У нас новый «жмурик», - сказал Седой и ухмыльнулся.- В смысле – мертвец? – зачем-то уточнил Арт.- Ага. Он самый. Задушили ночью. Похоже, подушкой.- Кого?- Говорят, какой-то одноклассник Хозяина. В смысле, бывший.- За что его так?- Кто знает… Я это, чего тебя растормошил… Кое-то видел, как ты ночью по бараку шастал. Так что будь осторожен – ты первый на подозрении.- Бред какой-то. С чего это я на подозрении? Может, по нужде бегал…- Бред-то бред, а нервишки у людей пошаливают. Второй случай, как-никак. И охрана не вмешивается. Вступиться за нас некому – как бы самосуд не учинили.- Но ты-то понимаешь, что я не мог…- Я-то понимаю. Но  все-таки, будь осторожен. Особенно ночью.Седой удалился. Артемий ухватился за верхние нары, поджал ноги и пару раз подтянулся – для разминки. Над головой снова закашляли, и он отдернул руки, свалившись на свое место. Огляделся.