Массовка

- Нормально…Артемий огляделся. Со всех сторон на него пялилось множество глаз. По соседству скулил и жаловался, потирая разбитую губу, Глист. Тихо перешептывались Седой с Тощим.А ближе всех стоял Херувим. Артемий встретился с ним взглядом и почувствовал в затылке мерзкий холодок. Херувим отвел взгляд, глаза его остекленели.- В этого человека вселился демон, - торжественно сказал он. – Вы все свидетели…Достойные за его спиной с ужасом уставились на Артемия. Он хотел что-то возразить, но слова застряли в пересохшем горле.

Реальность вдруг предстала страшней эфемерного мира теней.- Он уже не спасется… - бросил Херувим и, повернувшись, скрылся в толпе.Слышать такое неприятно. Словно на лицо поставили дымящееся, воняющее мясом  клеймо.Его подхватили чьи-то руки, бросили на нары. Это оказалось не лишним: свои конечности по-прежнему слушались неохотно.- Ну, и? – сдержанно спросил Старик.Подсел ближе. По бокам придерживали Седой с Тощим.- Что «и»? – нетвердым голосом спросил Артемий.- Оно того стоило?Артемий вяло улыбнулся.  - Кто его знает… Там… странно…- Ага, - весело сказал Тощий. – Все наркоманы так говорят.- Ты бы поосторожнее с этой дрянью, - заметил Седой. – Я видал всякое, но чтобы так вставляло с одного захода…- Вы не понимаете… - беспомощно пробормотал Артемий.- Ну, конечно! – подмигнул ему Тощий. – Куда нам…Спорить было глупо. Тем более, что надо сказать прямо: опыт провалился. И понимания происходящего не прибавилось.Если не стало еще меньше.

Тяжелый сон не избавил от усталости.

Спать хотелось ужасно, но сердце колотилось, не давая расслабиться. Странное ощущение: совершенно невозможно понять, день сейчас или ночь? Тусклый свет красной лампы смешивается с бледным свечением из маленьких окон, совершенно сбивая с толку.На соседних нарах беспокойно спал Старик. Артемий неожиданно почувствовал острую жалость. В голове вертелось только одно глупое слово: «Зачем?»Едва  высунулся в коридор, как  с двух сторон его сжали двое. Пахнуло немытыми телами, смрадом нечищеных ртов вперемешку с табачной вонью. Урки.- Чего вам? – Артемий попытался освободиться.Страха не было. Только отвращение и презрение.- Пойдем с нами, - сказал один.- К бугру, - пояснил другой.Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. Вообще ничего не хотелось.Тащили не в «элитный» уголок барака, а совсем в другую сторону. Их провожали затравленные взгляды статистов и болезненно-одухотворенные  - Достойных.Камин сидел на краю чьих-то нар.