Время Крысолова

Как будто ему было неприятно, что Лаки может вот так говорить о ней – Алиса… думать, что он вез ее по городу в чужой пролетке, касался одежды, тела, волос… Господьмилосердный!.. Лаки вдруг сделалось жарко и стыдно, как будто он случайно оказался свидетелем чужой постельной сцены.

— Я… спать пойду. Можно?

Феличе не ответил.

Солнце било в окно – прямо в витражный рисунок, и крыла ангела сияли, и тучи над его головой были синими и золотыми. И казалось, что на улице – не ноябрьское утро, а весна, когда только отшумел быстрый дождь и воробьи прыгают в лужах и дерутся в сиреневых кустах.

Странно теплая осень, а для Эрлирангорда в особенности. Желтые сморщенные яблоки в голых ветвях деревьев. Пахнет сырой землей и – горько – костровым дымом. Утренний холод пробирает до костей. Надо встать и закрыть окно. Феличе подумал об этом рассеянно, а рука сама потянулась по выскобленной добела столешнице, обняла горячий бок кружки, размешала сахар, слежавшийся на дне высокой горкой. Почему всегда в минуты неурядиц и проблем ему так хочется сладкого? Детство зеленое, ей-богу.

Он отхлебнул дымящегося какао и снова принялся глядеть в окно, в прозрачный и пустой яблоневый сад. Там по веткам прыгали сороки, трещали, стряхивали на землю с мокрых веток тяжелые капли, клевали яблоки. Как будто не было вчера ни стрельбы, ни переворота… как будто все живы и ничего не случилось.

Ну, собственно говоря, строго заметил сам себе Феличе, все и так пока что живы. Даже его разлюбезный кузен, невзирая на.

Что же касается Алисы, то и ее назвать покойной затруднительно. Хотя вот и он сам, проведший ночь без сна у ее постели, так и не может с уверенностью сказать, дышит она или нет. И бьется ли сердце. Но совершенно точно уверен: государыня жива.

Сороки скакали по подоконнику, стучали клювами в стекло. Наверное, им тоже хотелось какао и булки с джемом.

… Но вопрос ведь не в том, жива она или нет, сказал он себе и поморщился. Не потому, что болела раненая рука.

Просто эти рассуждения звучали… беспощадно. А по-другому он не умел.

Вопрос в том, что ты будешь делать дальше. С ее жизнью и со своей тоже. Потому что верхом наивности будет полагать, будто Гай со Всадником оставят его в покое. Наверняка к сегодняшнему утру они сообразили что к чему, и значит, вскоре ему следует ждать гостей. А заодно придумать, куда девать тело государыни, чтобы его не нашли при обыске, и какие придумать аргументы, чтобы уцелеть самому.