Богатыристика. Тайны сухого озера

- Мы ж друзья, роднее у нас никого нет! А ты, гнида… - плюнув мне под ноги, он демонстративно повернулся, сделал несколько шагов к костру и плюхнулся на чурбак.

Я посмотрел на Бабуина.

- Не круто, чувак, - сказал тот. Борода скорбно повисла, под глазами набрякли мешки. - Совсем не круто. А если б что-то случилось? Мы б так и не узнали, где могилка твоя?

Я почувствовал, как начинает дёргаться жилка под глазом, и попытался взять себя в руки.

Не получилось.

Они правы. Я должен был им рассказать. Несмотря на приказ, на подписку… Они - самые близкие мне люди, и должны были знать.

- Я расскажу. Вытащу Риту и вернусь. Тогда и поговорим.

- Да пошел ты, Плакса! - не оборачиваясь, проорал Комик. - Хрен ты нам расскажешь, если угандонят тебя на хрен. Но ты же крутой, круче тебя только яйца у курицы… И срал ты на нашу помощь с высокой башни.

- Комик прав, - тихо сказал Бабуин. - Мы должны ехать вместе. Мало ли…

- Нет, - я уже успокоился, взял себя в руки. - Вы будете только мешать.

И это тоже правда: я не могу распыляться, думать ещё и об их безопасности.

- Такие дела, Бабуинище, - Комик так и сидел, ко мне спиной. - Мы ему не нужны. Мы с тобой сраные неудачники, Бабуин, куда нам до крутого агента ноль-ноль семь, смешать, но не взбалтывать.

Бабуин в отчаянии развёл руками. Он смотрел то на меня, то на Комика, и топтался на одном месте, словно хотел бежать во все стороны сразу.

- Я вернусь, - сказал я ему. - Обещаю.

- В жопу твои обещания, - отрезал Комик, а Бабуин махнул рукой и тоже отвернулся.

Подтолкнув мультистраду, я пошел по тропинке в лес.

Стемнело.

С колючей еловой ветки на меня пялился кто-то неведомый, с желтыми задумчивыми глазами, над травинками парили светлячки, а в глубине леса вновь кто-то у-гукал, но теперь не гостеприимно, а осуждающе.

Я знаю, почему Комик обиделся.

Всё свою жизнь он хотел быть героем. Жаждал совершать подвиги, спасать красоток от злодеев, а мир - от ядерной бомбы, которую на ворованной подлодке перевозит сумасшедший торговец оружием.

Он и в мореходку из-за этого пошел: красивая форма, слава, бесшабашные приключения в далёких и жарких странах…

А вместо этого получил муштру, жесткую дисциплину и безоговорочную субординацию. Выматывающие тренировки и отпуск на сушу раз в год на две недели…

Он поэтому и сбежал. Его не выгнали, Комик просто сломался. Решил, что это слишком долгий путь для того, чтобы стать героем…

И вместо него героем стал я.