Сестра печали любовь

– Это ужасно, то, что вы говорите! И, если уж на то пошло, я и сама не желаю иметь с вами ничего общего. Вот так!

Она вскочила с топчана и быстрым шагом направилась к двери. И лишь взявшись за ручку и подергав за нее, она вспомнила, что замок закрыт, а ключ находится в кармане у Апокоясова-Ширшова.

Но и доктор не сидел, сложа руки. Она не заметила, каким неведомым образом он оказался у нее за спиной. И он сгреб ее в охапку еще до того, как она успела сама к нему повернуться, чтобы потребовать открыть дверь.

Он облапил ее по-медвежьи, так что сделалось трудно дышать, и, прижавшись ртом к ее уху, тяжело зашептал:

– Ну, куда ты рвешься? Куда? Святошу из себя строишь? Напрасно, никакая ты не святоша. Мне все про тебя известно, как ты там, в госпитале своем, куролесила. Всех ублажала! Так что, оставайся! И мы все с тобой уладим, полюбовно! Обещаю! Никто не узнает...

Тут до Тамары дошло, и она почувствовала по его дыханию, что доктор хорошо уже поднабрался, только его опьянение ушло все в мрачность и странные речи.

Теперь же она ощутила исходящий от него чистый спиртовой дух. Спиритус вини ректификати. Должно быть, в одном из шкафов графинчик припасен. Но мысли эти промелькнули, едва глазом успела моргнуть. А вот его слова о госпитале ее задели, просто по сердцу полоснули. Откуда эти грязные сплетни? – подумала она. И такое зло ее обуяло, такая обида, что силы ее вдруг приросли десятикратно. Она, неведомо, как, вырвалась, вывернулась из хвата доктора Апоколесова-Ширшова и с разворота залепила ему пощечину.

– Что вы можете знать про госпиталь! – закричала она. – Прекратите молоть чепуху!

Доктор, получив оплеуху, замер, глядя на Тамару оторопело. Вид у него был такой, словно на голову ему вылили ведро холодной воды. Он, к слову, и взмок весь. Но недолго он изумлялся противодействию объекта своего вожделения. Горячая мысль, в его голове угнездившаяся и побуждавшая его к действию, вновь полыхнула в его сумеречном мозгу. Он зарычал и, схватив Тамару, потащил ее к топчану.

– Целку из себя строишь? – захлебываясь, извергал он слова. – Да какая ты целка? Посмотри на себя! Целка! Давалка, вот ты кто! Пробы ставить негде!

Тамара никогда ничего такого не боялась, даже мысли потому что не допускала, что подобное может с ней произойти. А тут не на шутку испугалась. Потому что человек был явно не адекватен. Ударил в голову, снес ему крышу алкоголь, и обуяло им вожделение. К тому же, был он значительно сильней ее.