Героиня множества трагедий

Например, где он — отвязный рокербой, который нюхает килограммы кокса с сисек своих поклонниц; глава штурмового отряда «Милитеха», с ховерпанцера как в тире расстреливающий перепуганных разбегающихся повстанцев; любовница важного корпората из «Биотехники», которой он купил личный особняк в Норт-Оук с толпой андроидов-слуг, деревянными полами и забитым натуральными продуктами холодильником… — припомнил Янг несколько последних модных брейндансов, о которых треплются в сети. — Многие проигрывают эти фантазии бесконечно на повторе, отключаясь лишь отлить и закинуть в глотку сухой суп одним куском, так что однажды перестают осознавать: где их настоящая жизнь, а где — ночной кошмар с фонящей водой в кране и пищевой пастой из перемолотых опарышей.

Этот явно из тех, кому брейн уже заменил всё. Таких и называют безнадёжными торчками.

— Да уж… Уже после моей эпохи римляне придумали фразу о хлебе и зрелищах. Люди этого века довели зрелища до такого совершенства, что и хлеб стал почти не нужен. Но ведь с точки зрения корпораций такой человек для них бесполезен, — попыталась Кастер рассуждать в реалиях этого века.

— Если он не может даже работать на них, чтобы покупать у них же себе новые записи, если он лишь сутками слушает одну «мелодию» у себя в голове.

— А кому не похер, кроме Мусорщиков, что такие растения подбирают с улиц? Корпам, правительству? Если на пять человек, работающих хоть где-то и спускающих все эдди на новый брейн, один превратится в овощ, это всё равно выгодно. Какой-нибудь мудила-продюсер из «Дайвёрс Медиа» скажет, что эти люди не вписались в аудиторию.

А я скажу, что брейнданс, в отличие от тяжелой синтетики, зависимость с одной дозы не вызывает, на них нельзя подсесть случайно. Если ты долбишь эту дрянь день за днём, то никто другой в том не виноват. Так что я их не жалею.

— И тем не менее, печальное открытие. Хотя, без сомнения, не последнее. Идём.

Потребовалось несколько минут, чтобы среди рядов с самым странным товаром отыскать прилавок, заполненный очками весьма странного вида.

Некоторые выглядели почти нормальными, вполне уместными на человеке начала двадцать первого века, другие же представляли собой нечто, больше похожее на воинский шлем с глухим непрозрачным забралом. Торговец с металлическими руками и неподвижной пластиковой маской на месте лица лишь молча взглянул на потенциальных покупателей, не пытаясь расхваливать свой товар.

— Экран дополненной реальности даст тебе необходимый интерфейс, — начал объяснять Янг.