Богатыристика 3. Проклятье мертвой головы

- Накрылось медным тазиком наше преимущество, - легко отмахнулся Комик. - Ну и ладно. Так даже интересней.

- То есть… Вы всё равно собираетесь участвовать в гонках? - осторожно осведомился Прокопиус. - мы синхронно кивнули. - И в то же время… Хотите отправиться за демоницей?

- Мы тоже люди справедливые, - пояснил Комик. - И тоже даём противникам равные шансы.

- Тогда вам нужно торопиться, - лицо купца сделалось серьёзным, он весь подобрался. - Регистрация заканчивается сегодня, с заходом солнца. А отборочный заезд состоится ночью.

Мы вскочили.

Солнце уже склонилось к горизонту, позолотив голубой купол Святой Софии, нависающий над городом, над проливом, как Сфинкс, загадочный и неприступный.

- Сначала - в гостиницу, - напомнил я. - За байками.

- Я дам вам провожатого, - деловито кивнул Прокопиус. - Он знает короткую дорогу.

И мы побежали.

Богатые кварталы - каменные, с гладкими стенами и широкими улицами, мальчишка с русского подворья уверенно тащил нас в неприметные калиточки, ловко огибая цепных псов, с жестокими мускулистыми мордами и обрубленными хвостами…

Сердце выскакивает из груди, дорога уходит вверх, вверх, к самому небу, здесь нет никаких стен, дома лепятся один над другим, как нищий, который с трудом взбирается на холм, теряя по дороге ветхие заплаты своего одеяния…

Торговые улицы - над лавками гордо реют шелковые флаги, льются реки благовоний и сверкают, как звёзды в ночи, драгоценные камни.

«Дом ковров», «Дом зеркал», «Дом сладостей» - насыпанные в вазы цветного стекла, конфеты ничем не уступают драгоценностям.

Мальчишка на ходу протягивает руку, хватает горсть липких засахаренных фиников и бежит дальше, даже не оглянувшись на гневный окрик хозяина лавки.

Квартал гостиниц для иностранцев располагается отдельно - утром мы нашли его по запаху свежего хлеба, а сейчас над ним плыли ароматы вечерние: вина, благовоний, которыми пользуются гетеры, ярких бездымных факелов и невысказанных, но совершенно очевидных желаний.

Мальчишка остановился и тяжело дыша, указал грязным пальцем на уже знакомую вывеску.

- Калигула, - пояснил он на случай, если жеста окажется недостаточно.

- Спасибо тебе, - потрепав ребёнка по соломенным волосам, я протянул ему мелисиарий - более мелкой монеты у меня не было, да и вообще, он это заслужил: солнце едва коснулось нижним краем кромки моря, мелькающего в просветах между домами.

- Не, - мальчишка спрятал руки за спину и выдохнул: - Ипподром.