"Патрик Леруа"

Его смазливое пухлогубое лицо с низким лбом,широким носом и массивным подбородком исказилось в недовольной гримасе, которая больше подходила девице лет четырнадцати. Из под нахмуренных бровей он неприязненно взглянул на Леруа и тут же отвел взгляд, заторопился прочь – выбирать себе койку.

- Моя с окном! – раздался его голос из левой части барака. Никто не возразил, и даже  скандальный толстячок Винсент промолчал: в бараке, рассчитанном если не на шестьдесят, то на сорок человек точно, места хватало всем.

Солнце уже соскользнуло в море; на небе еще недолго продержались отблески заката, но вскоре все залила темнота.

В окнах соседнего барака затеплились огоньки и донесся  чей-то звонкий мелодичный смех.

Винсент Гилен, расплывшись в улыбке, которая мгновенно удвоила его подбородки, предложил «узнать, как дела у дам». Фредерик мгновенно согласился, и, в свою очередь, радушно пригласил Леруа,  но, кажется, отказу инспектора только обрадовался. 

Второй день карантина

А часа в четыре утра инспектора разбудили скандальные вопли, до того пронзительные и громкие, что продолжать спать под них было просто невозможно.

Еще в полусне Леруа узнал интонации Винсента Гилена и понял, что скоро их возненавидит. Потом вслушался в смысл слов. 

- …влез по карманам шарить!!!! – закончил толстяк свою тираду.

- Да я просто одеяло хотел взять!

Выйдя в коридор, Леруа увидел, что проснулся последним. Вокруг Винсента Гилена собралась небольшая толпа полусонных обитателей карантина, а в воздухе витал интенсивный винный дух.

- Мне жарко стало, я хотел окно открыть, стекло нечаянно разбил, мне стало холодно, - обиженно гудел красавчик Клод. На щеках у него горели яркие пятна румянца, и слова он выговаривал неотчетливо, медленно. – Я пошел за одеялом…

- а почему ты ко мне пошел, а?!! – снова взвился Гилен. – Мало тут пустых коек с одеялами? Голодранец, своих денег нет,решил меня ограбить!

- Да я что, что я, помнил, где кто спит, пошел где рядом… Да заткнись ты уже! – переход от оправданий к агрессии вышел таким мгновенным, что никто не успел среагировать.

Толстячок, надо отдать ему должное, оказался не робкого десятка: уклонившись от неуклюжего замаха, попытался ударить в ответ, вереща что-то совершенно неразборчивое. 

Их начали растаскивать, и Леруа пришлось принять участие, потому что, пока Фредерик держал Винсента, красавчик уже стряхнул с себя всех троих племянников и аспиранта, - и с ревом кинулся на обидчика.