"Патрик Леруа"

Ютен не стремился пощадить своих коллег – после очень краткого вступления он  объявил, что Морис Рош был задушен, и  присутствующий здесь мэтр Леруа должен найти убийцу. 

Неверие, удивление, замешательство, гнев - все эти чувства по очереди отразились на лицах сидящих за столом. Минуту или две в гостиной царила тишина, которую нарушал только шум дождя, который снова забарабанил по окнам.

Леруа, наблюдая за своими подозреваемыми, от душижалел, что является плохим физиономистом, и три строчки цифр говорят ему больше, чем целая портретная галерея.

Все же он смог заметить, что с  лица Пикара пропало безупречно  отшлифованное выражение ленивой скуки. Ее сменил живейший интерес к происходящему. Пикар беззастенчиво вертел головой, всматриваясь в лица своих одноклубников, и, встретив взгляд Леруа, едва заметно улыбнулся ему уголками губ, словно мальчишка, приглашающий товарища разделить с ним шалость. Но затем в голову к Пикару, по-видимому, пришла какая-то неприятная мысль, пригасившая его радость – он нахмурился и опустил голову.

Первым заговорил Робер Тома.

- Позволь узнать, почему ты решил, что Морис был убит? Видимо, это очень серьезные доказательства, - язвительно добавил он, бросив недовольный взгляд на Леруа.

Ютен предпочел не заметить сарказм Тома,возможно, это давно вошло у него в привычку. Председатель ограничился изложением фактов: положение тела, царапины на полировке, кровоизлияния во рту, нить  подушки.

- Позвольте… - тихо сказал Фурнье, - насколько я помню, официально смерть Мориса Роша признана несчастным случаем.

Так стоит ли уважаемому мэтру приниматься за расследование несчастного случая?

- Я не сомневаюсь, что Морис сказал бы то же самое, если бы «несчастный случай» произошел с вами, Клод, - фыркнул Тома. 

- Я еще не закончил свою мысль, - мягко ответил Фурнье. – Доказательства, перечисленные Франсуа, весьма убедительны, но при некотором стечении обстоятельств всем им можно найти вполне естественное объяснение…

- Нет здесь естественного объяснения и быть не может! – вскипел Ютен.

– Или вы думаете, что он сам себя задушил?

- Меня восхищает ваша любовь к истине, господин Ютен,  - вдруг вступил в разговор Пикар. –  Но, думаю, «братья» будут очень удивлены, застав нас в разгар поисков убийцы.

- Конечно, вы любовь к истине готовы воплотить только в триолете, - заметил Лапланш, даже не повернув головы к Пикару.