Зелёная кровь. Собачий вальс

 

Тео закрыл кабинет и прошел к выходу через опустевший холл. Арнольд играл в какую-то игру на телефоне, оторвался от нее, кивнул. 

Тео вышел на улицу, захлопнув за собой дверь так, что щелкнул замок. 

Лицо тут же хлестнул холодный ветер. Вечер, мокрый, дождливый, мглистый, тяжело лежал на городе. Сырая темень давила на виски. Фонарь у входа освещал скомканный грязный газон и темные лохмотья палой листвы. Резкий электрический свет втыкался в мозг иголками, и что-то мелко моросило сверху. 

Паршиво, когда листья уже начали опадать, а снега еще и не предвидится, подумал Тео.

Скорей бы кончалась осень, пусть лучше зима, чем эта нервотрепка. Слякоть, грязища, промозгло... Где тут искать лосей? И что делать лосям в городе? 

И тут взгляд Тео зацепился за странную фигуру, которой, кажется, было совсем не место в такой обстановке. Высоченный, может, даже двухметрового роста, широкоплечий и широкогрудый долговязый парень с большими темными глазами и крупным горбатым носом на бледном лице, с мокрыми длинными волосами, в мокрой замшевой куртке с бахромой – этакий пижон – стоял под фонарем у стены управления, привалившись к ней плечом, и жевал березовый прутик.

Так подался навстречу Тео, что стало очень понятно: ждал, и ждал лично его. 

– Вы хотели что-то сказать? – спросил Тео, подходя. Замшу под дождем испортите, хотел добавить он, но тут вдруг сообразил, что это у парня не пижонский наряд, а трансформированная шкура. А живой шкуре дождь не грозит. 

Сложно сказать, как приходит способность моментально узнавать любого зверя в человеческом обличье, даже в сумерках, но она, как правило, приходит, если любить трансформов и общаться с ними достаточно долго.

Наверное, потому что у всех двоесущных, вне зависимости от вида, даже у диких псов, волков и медведей, взгляд нечеловечески чист. Может быть зол, хитер – особенно у кошачьих – льстив, глуповат... но никогда не бывает тупым или сальным. Да и сами глаза от человеческих отличаются, как правило – даже если зубов не видно, а по зубам почти всегда видно. Шкура иногда имитирует одежду очень здорово, но ни расстегнуть, ни снять ее зверь, разумеется, не может, это тоже отчасти заметно... 

А зверь-то не хищный, подумал Тео. Попросту – вот и Хольвинов визитер. Добро пожаловать. 

– Ты – Тео, да? – спросил трансформ. – Мне тебя... обдумывали. 

Обыкновенное «ты» любого двоесущного любому человеку. Тео усмехнулся. Обдумывали... вот как.