Зелёная кровь. Собачий вальс

Переезжая сюда, новый владелец взял с собой Стаю, жившую при его городском доме – Хольвин воспитывал щенков для Службы Безопасности и для жандармерии – и теперь избалованные городские псы нервничают от близости леса. От Урлинга здесь осталась только кошка, но ей нет дела до таких пустяков, как лесные зверушки, перешедшие шоссе в страхе или от голода. 

Я тоже – избалованное городское существо, подумал Хольвин. Но интересно, кто это сюда забрел. Пойти взглянуть... 

В дверь кабинета поскреблись.

 

– Войди, войди, можно, – сказал Хольвин, улыбаясь. 

Вошел Джейсор, его телохранитель и старый друг, любимый пес, которому позволялось бродить по дому. В Старшей Ипостаси он выглядел, как коренастый, крепко сбитый парень лет двадцати пяти, темноглазый, с обветренным остроносым лицом – в настоящий момент напряженным и озабоченным. Очень разумное и нервное лицо – не показывая клыков, с прикрытыми волосами кончиками подвижных ушей, Джейсор даже, пожалуй, сошел бы за человека.

 

– Слышь, Хозяин, – сказал он, подходя, – там, у ворот, зверь. Ребята волнуются. Трезор говорит – лось. Что такое – лось? Ты б сходил, а? 

Хольвин трепанул его по спине и кивнул. 

– Выйду, выйду. Лось, говоришь? 

– Мне – с тобой? – спросил Джейсор, заглядывая Хозяину в глаза. – Опасный, небось, этот лось, а? 

– Нет. Иди к ребятам. Скажи – пусть успокоятся. 

Джейсор вздохнул и выскочил за дверь тем упругим деловитым полубегом, каким передвигаются все служебные собаки, отосланные по делу.

Гам и лай во дворе смолкли через минуту. 

Хольвин спустился по лестнице. Кошка лежала на тумбе средней площадки, щурясь, мельком взглянула на него и принялась вылизывать переднюю лапу между пальцами. Ее и вправду нимало не занимала вся эта суматоха. Хольвин походя погладил ее по спине, кошка сделала вид, что не обратила внимания. 

Хольвин спустился во двор. Стая сидела и лежала на брусчатке, тряся языками, нервно позевывая и хахая.

Щенки вскочили на ноги при его приближении, взрослые псы только повернули морды – Хольвин жестом приказал всем лежать, и Стая легла, тревожно и настороженно, едва касаясь брусчатки животами. 

Хольвин вышел за ворота. 

Забавная фигурка ростом с теленка, но гораздо милее, исполненная детской неуклюжей грации, замерла по колено в тумане шагах в семидесяти от ограды.