Дым без огня

Паркет старчески поскрипывал под ногами.

— Набегались сегодня? — Княжна с она улыбалась, глядя, как они разуваются, только глаза оставались печальными. Протянула Ведьме пару пушистых тапочек.

— Да не говори! — та стянула резинку, с наслаждением тряхнула головой. Густые волосы легли, укрыв хозяйку будто коротким плащом. — Можно чайку попросить? А то так есть хочется, что переночевать негде.

Княжна бархатно рассмеялась.

— Проходите, не на пороге же вас поить.

Скрылась за одной из дверей; оттуда уже доносился шум включенного электрического чайника.

Ведьма решительно зашагала дальше по коридору, от закрытой тяжелой занавеской арки обернулась, нетерпеливо притопнула.

Соловушка пристроил футляр со скрипкой на притулившемся у входной двери компьютерном столе. Печально улыбнулся Инге.

— Идем?

Просторная гостиная была забита. Инга скользнула взглядом по лицам, узнавая хорошо если половину собравшихся. Отступила в сторону, торопясь пропустить Соловушку, и врезалась плечом в угол серванта.

Хорошо хоть не своротила его! Кивнула в ответ на приветствие Богдана, сидевшего на табуретке под высокими окнами с видом не то недовольного учителя, не то отца мафии. Широкоплечий и насупленный Вергилий замер за его плечом, похожий на гоповатого телохранителя. На подоконнике, отодвинув в сторону легкую бежевую тюль, с отсутствующим видом сидел Апрель, скучающе глядел в окно.

Соловушка вклинился в рядок рассевшихся на диване; кто-то уже забрался на стоящий в дальнем от входа углу стол и рассеянно болтал ногами.

Ведьма не долго думая плюхнулась в центре ковра, скрестила ноги по-турецки, достала откуда-то колоду карт, принялась тасовать, глядя перед собой невидящим взглядом.

Стрела вжалась спиной в несчастный сервант. Поджала губы, изучая сюрреалистический узор ковра — у бабушки похожий на стене висел.

Смотреть на сидящую ровно напротив в глубоком кресле Ним не хотелось. Неуместная обида все еще жгла язык, но не «доругиваться» же при всех! Да и нужно ли вообще? Инга бросила быстрый взгляд на подругу: заплаканная, окаменевшая Ним зло щурилась в пустоту; губы ее нет-нет, да подрагивали.

На звонок домофона обернулись дружно. Даже Ним вздрогнула, подняла лицо.

— Ну вот все и в сборе, — выдохнул Добрыня, занося в комнату три кухонных стула. Расставил их у противоположной от окон стены, обернулся на хлопок входной двери. Отдернул закрывающую арку штору. — Даже с бонусом.

Отступил, позволяя войти Охотнику.

И не только ему.