Луковица

Назавтра он стоял у ворот дома О'Лири.

Это был небольшой старинный коттедж, построенный где-то в середине девятнадцатого века на месте небольшого дома, сгоревшего в большом пожаре, опустошившем окрестности. Тогда же дотла сгорели роща и несколько ферм. Жертв было много, и все странности дома О'Лири традиционно связывали именно с этим. Дом окружала низкая каменная изгородь, в которую вделаны были железные ворота, совсем недавно наново покрытые черной краской. Без малого сорок лет назад, после одного памятного происшествия, дом выкупило очередное исследовательское общество, и теперь на воротах висела табличка, предупреждающая, что любой, проникающий на частную территорию, будет наказан по закону.

«Земному и небесному», не могли не приписать спиритуалисты. Ролан читал эту надпись и не мог избавиться от раздражения. Идиоты.

- А, мистер Эйтли!

Доктор Костнер прошел по выложенный сланцевыми плитами дорожке, отпер калитку и посторонился. Ролан вошел, сделал несколько шагов и прислушался к своим ощущениям.

Открываться не стал, но и без задействования своих «духовных мускулов» он мог многое прочувствовать. Дом все еще был фиолетовым. Хорошо это или плохо, Ролан до сих пор не знал, но цвет этот недолюбливал.

- Что-нибудь поменялось с тех пор, что вы тут были в последний раз? - любезно спросил Костнер.

Ролан покачал головой.

- Идемте.

По мере приближения к дому атмосфера накалялась. По коже бежал холодок. Виски ломило. Горло стискивали чьи-то ледяные руки. Потом отпускало. Ролан делал судорожный вдох, и на него снова накатывало.

Сам дом был фиолетовый, это ни хорошо и ни плохо, это цвет. Не в доме было дело. В чем-то… под ним, над ним, вокруг. В земле. В саде. В траве. В деревьях. Ролан не знал. Он уже всерьез сожалел, что согласился на это дело.

В холле ярко горел свет, и аппаратура, расставленная то тут, то там, искрилась. Мигала лампочками. Пищала, издавая отвратительный высокий звук, бьющий по напряженным нервам.

- Идемте сюда. Гостиная подойдет для наших целей.

Ролан послушно перешагнул порог и замер, не в силах шевельнуться.

Что-то в доме все-таки было, и оно не желало присутствия этих людей. Уведи их, шептало оно. Прочь. Прочь. Ты слышишь меня. Уведи их! Прочь! Прочь! ПРОЧЬ!

- Присаживайтесь, мистер Эйтли, - голос Костнера журчал, переливался, тек, точно холодная речная вода. - Это мой ассистент, мисс Брюстер, она нам поможет.

Ролан сделал шаг, другой, третий, вышел в центр комнаты и опустился в подготовленное кресло.