Король, которого нет

Любой Великий Дом обнял бы коллективный кондратий, обнаружь они свою дочь вот так, в обнимку с унитазом в крохотном совмещенном санузле съемной квартиры, сотрясаемую рвотными спазмами на пустой желудок. Если эльфы и блюют, то делают это красиво.

Младший Дома — самая большая драгоценность Дома. У эльфов туго с детьми. Эльфы не очень-то годны к размножению. Он — Марджори положила руку на живот — мог бы получить больше, если бы она нашла способ. Он бы мог как тот мальчишка, Люций Шиповник...Еще и не родился, а у него уж все есть: воспитание, образование, карьера.

Как размножаются эльфы? Она ведь ничего не знает про то, как аукнется ей одна шестнадцатая часть благородной крови. Наверняка в этом деле у них есть свои «правильно» и «неправильно». Можно ли ей спать на животе? А произносить определенные слова по пятницам?

Она нарушила главное правило, которому следовала всегда. Она попалась. Попасться на жаргоне Марджори Пэк означало угодить в ситуацию, где ничего невозможно сделать, а только сидеть и покорно ждать, когда кривая вывезет.

Обычно Мардж искала спасения в оглушительном страхе, который заставлял ее подрываться и бежать: все равно куда, потому что на каком-то шагу она просто исчезала, оказываясь в некоем месте, где ей ничего не грозило. Дерек изменил ее жизнь к лучшему, спорить с этим было бы глупо, но Дерек стал всем, и это ее бесило.

Жизнь не должна висеть на одном гвозде. Дереки, они как мамы — могут исчезнуть неожиданно, и тогда ты снова обнаружишь себя на мокром кафельном полу, а вокруг — толпу желающих сунуть тебя головой в унитаз.

Есть мнение, что исчезательная способность Дереков даже выше, чем у мам. У матушки, кто бы она ни была, наверняка был свой Дерек, прежде чем она подкинула новорожденную Мардж к порогу работного дома. Чтобы суметь защитить себя в жизни, надобно быть Марджори Пэк, но что такое Марджори Пэк? Марджори Пэк — это круто, а что в тебе крутого сейчас? Скоро ты и шнурков завязать не сможешь!

Мардж выгребла шкафчик в поисках пакетика с нужным заклинанием: на прошлой неделе она купила дюжину от утренней тошноты и еще штук пять для улучшения цвета лица.

Что такое детство? О, она могла бы порассказать! Она до сих пор вспоминала орочьи ботинки перед своим лицом, и как прикрывала голову руками, и кафельную плитку на полу — одна отбита! Жаловаться немыслимо, нельзя. Им ничего не сделают, хуже им уже ничего не сделают! Нам всем, кроме жизни, нечего терять.