Аргус

Окончательно меня добил звонок мамы. Наверняка она тоже всё посмотрела и напридумала себе не пойми чего. Мы с ней и так в последнее время почти не виделись, а тут такая новость...

Толкового разговора с ней не получилось. Она лишь рыдала в трубку и пыталась понять, почему я это сделал. Мне же ответить было нечего. Об этом деле я знал едва ли не меньше всех остальных.

Я уже готовился бросить трубку, когда вдруг мать успокоилась и ровным тоном произнесла:

— Матвей, кстати. Филипп... Отец твой сегодня умер! Его убили.

..

Я застыл на месте.

— Как... Но он же прислал письмо...

Оказывается, про письмо я вспомнил очень зря.

— Он что, тебе что-то прислал?! — прокричала мать в трубку так, что у меня заложило уши. — Только не говори, что ты в Москве!

— В Москве! — не стал скрывать я.

На фоне того, в чём меня обвиняли, поездка к отцу не казалась каким-то особо страшным нарушением сыновьего долга.

— Зачем?! Я же говорила тебе, чтобы ты никогда туда не ездил!!! — запричитала она. — В больших городах зло! Там обитают они.

..

— Кто они? — тут же спросил её я. — Мама, кто это «они»?!

Каким-то шестым чувством я понял, что я наконец-то оказался около чего-то важного, информации, которая могла бы мне помочь понять, что происходит.

Но ничего узнать не удалось. Телефон затрещал, и суровый механический голос сообщил, что абонент выбыл из зоны действия сети.

Да что же за ерунда сегодня происходит со связью?!

В сердцах я сжал телефон в ладони чуть крепче, чем обычно, и пластиковый корпус, не выдержав, лопнул, разлетевшись во все стороны.

Вот это поворот! Я особой аккуратностью в обращении с вещами никогда не отличался, телефон ронял миллион раз, но он оставался целым и невредимым, а тут сжал покрепче, и он не выдержал. Не сильнее же я стал, в конце концов...

Я попытался успокоиться. Ситуация, конечно, получалась, так себе.

Кто-то меня подставлял. Кто, зачем, я не знал и идей на этот счёт никаких не имел. Всё-таки я не был какой-то особенной шишкой, не имел могущественных врагов, и причин обвинять в убийствах меня, весьма ловко при этом подделывая запись, не видел.

Всё происходящее казалось мне каким-то криминальным триллером, которые крутят по кабельным каналам. Причём триллером далеко не самого лучшего качества.

Но кем бы мой, кхм, недоброжелатель ни был, своей цели он добился, — весь мир думал, что я совершил преступление. Что я мог сделать, чтобы убедить его в своей невиновности?

В принципе, план действий был довольно прост.