Молчание Сабрины 2

Тонкие сухие кисти гадалки безвольно лежали на столе, она сгорбилась так, словно больше не могла удерживать спину, да и вообще походила в своей комковатой шали на мышь, слегка показавшуюся из норы.

Ее утро началось просто ужасно. Незадолго до рассвета кто-то отворил окошко дамского фургончика, пролез в него (очевидно, не зная про открытую дверь) и засунул ей в руку записку. С весьма неприятным, нужно отметить, содержанием записку. А потом исчез. Проделать все это было несложно, так как окошко располагается прямо над кроватью мадам Шмыги, а под воздействием порошка «Сонный сон доктора Слиппинга» рядом с гадалкой можно было устроить артиллерийскую канонаду, а она и ухом не повела бы.

И именно из-за этого (неприятного содержания записки) она сейчас была в еще худшем состоянии, чем обычно. Кажется, ее тошнило.

Когда стучание в кухонный колокол мадам Бджи наскучило, она вернулась котлу. Завтрак был почти готов.

– А что это за мебельная свалка возле сцены? – спросила кухарка, посыпая кипящее варево каким-то пурпурным крошевом.

– Мы что, обокрали какой-то настоящий театр?

– Что значит «настоящий»? – до глубины своей шутовской души оскорбился Брекенбок. – А мы, выходит, поддельный?

– Да не дуйтесь вы так, сэр, – ответила кухарка; в котел перевернулась корзинка, полная дубовых листов с алыми прожилками. – А то у вас легкие лопнут, как перекачанные воздушные шарики. Вы представляете, какой глупый звук тогда будет? Так что это за стулья?

– Добытые нами ночью стулья, – хмуро пояснил Брекенбок.

Ну вот, она снова над ним потешается, негодная женщина! – Разве не ясно?

Да, ночь для «Балаганчика Талли Брекенбока», можно сказать, удалась. Заплата привел хозяина театра и его подручных к зеленому дому на аллее Ффру.

«Тот дом», – сказал он.

«То окно», – тыкнул он пальцем.

Указывал прихвостень хозяина балагана на третий этаж, рядом с ним располагались весьма тонкие и не выглядящие надежными ветки – вряд ли такие выдержали бы и котенка – не то, что обрюзгшего неуклюжего Заплату. Но Брекенбок был слишком взволнован и слишком разбужен, чтобы это заметить.

Они замолотили в дверь указанного дома. Все вместе. Грохот стоял неимоверный, но окна соседних домов остались черны, никто и не подумал высунуться, чтобы поинтересоваться, кому там шею свернуть за такой шум посреди ночи. Это ведь Фли – здесь по ночам и не такое случается.

На грохот в двери отворил какой-то несчастный перепуганный старик со свечой в руке. Проныра поспешил тут же свечу задуть.