Молчание Сабрины 2

Кто, если не я?!

– Ладно! Неважно! – прервал его Брекенбок. – Твое занудство заставляет меня сейчас ненавидеть тебя, Заплата. В любом случае после этого завтрака еды не будет до самого вечера. Нам сегодня надо расставить все добытые ночью стулья, доделать реквизит, расставить декорации и решить, как мы будем освещать пьесу.

– В прессе? – уточнил Бенджи.

– Фонарями, – хмуро ответил Брекенбок. – Мадам Бджи, вы что, заснули там? Мы будем сегодня завтракать, или нет?

Кухарка огляделась по сторонам, словно искала что-то.

– Куда же ты запропастился?

– Что вы ищете, мадам Бджи?

– Мой нож. Любимый кухонный нож. С утра не могу его отыскать…

– Плевать на нож! – Брекенбок сморщил и без того сморщенное лицо. – Все хотят есть! Поторапливайтесь, мадам Бджи, поторапливайтесь!

Махнув рукой, кухарка затащила огромный котел на кованую подставку на краю стола. Она в последний раз помешала варево, и по балагану начал расползаться запах настолько приятный, что даже Брекенбок не нашелся, как бы высказаться на его счет.

Кухарка уже взяла одну из тарелок и сунула поварешку поглубже, как тут произошло нечто неординарное. Неординарное даже для такого места, как кухонный навес «Балаганчика Талли Брекенбока» из тупика Гро.

Стол вздрогнул и затрясся. Мадам Шмыга начала бить по нему кулаками. Глаза ее закатились. У нее словно начался припадок.

– Кларисса?! – взволнованно воскликнула мадам Бджи и бросилась на помощь подруге, позабыв про котел.

– Мадам Шмыга?! – Брекенбок даже привстал со своего стула.

– Это как-то связано с пьесой? – спросил Гуффин, нервно сцепив руки. – Она провалится?

– Не каркай, Манера Улыбаться! – рявкнул Брекенбок. – Что вы видите, мадам Шмыга?

– Я вижу! – возвестила гадалка загробным голосом; ее ногти вонзились в скатерть, горло свело судорогой, а актерская игра не выдерживала никакой критики. – Вижу! Все вижу!

Труппа сгрудилась вокруг гадалки. Каждый из присутствующих пытался углядеть что-то в ее шаре предсказаний, но все видели в его мутных туманных глубинах лишь эффектное, грандиозное, масштабное и многозначительное ни-че-го.

– Что вы видите? – нетерпеливо повторил Брекенбок, покусывая губы от волнения.

– Кошачья шкура! – пророкотала гадалка. – Кошачья шкура бродит по коридору! Туда-сюда!

– Какая шкура?

– Ну кошачья же! – сказала мадам Шмыга, на коротенькое мимолетное мгновение вернув себе абсолютную вменяемость.