Молчание Сабрины 2

Единственный, кого я ненавижу по-настоящему, – это Хозяин. И еще Гуффин. Я хочу… нет, я должна помешать ему.

Гадалка слушала ее, широко раскрыв рот.

– Я никогда не думала, что…

– Вы не думали, что куклы что-то чувствуют? Вернее, не что-то, а все и намного сильнее, чем люди? И не умеют относиться равнодушно?

– Да. Я боялась тебя.

– Меня?

– Гуффин приволок тебя в мешке. Фортти пропал. Я думала, что ты и твое появление в нашем «Балаганчике» – часть каких-то новых страшных замыслов Манеры Улыбаться.

«Так и есть, – подумала кукла. – Я – часть каких-то его замыслов. И надо узнать, каких…»

– Нам нужно отсюда выбираться, – сказала Сабрина. – Мы должны что-то сделать!

– Что мы можем сделать? Да если бы Гуффин был один, мы и так бы с ним не справились. А у него на побегушках еще и Проныра с Заплатой. А еще… у него Лизбет. Да и как мы выберемся? Они нас заперли и связали!

Сабрина покачнулась и повернулась к гадалке.

– Я спрятала нож. Ночью. Украла, пока все спали.

– Любимый нож Берты? – поняла мадам Шмыга. – Где он?

– У меня в груди. Там ящичек. Я знала, что нож может пригодиться. Я его не достану, но вы сможете. Вы перережете им веревки?

Мадам Шмыга кивнула. Она потянулась к кукле. Та, ерзая, придвинулась.

– Мне нужно…

– Открыть дверку.

Мадам Шмыга осторожно прикоснулась к Сабрине. Под кружевом кукольного платья прятался крючок. Она потянула за него и открыла небольшую дверку. Внутри темнел ящичек.

– Зачем он тебе? – прошептала гадалка.

– Я не знаю, для чего он. Хозяин так мне не сказал. Я храню там все, что мне нравится.

Мадам Шмыга осторожно просунула руки в ящичек и нашарила нож. Она глянула на куклу.

Сабрина кивнула.

Глава 6. Бум… …и бум.

Манера Улыбаться спал, но отдохнуть у него особо не получалось. Во сне он забрасывал уголь на лопате в печь, жар облизывал его лицо, а кости скрипели от натуги. Руки отказывались слушаться, поясница грозила подломиться, в то время как кожа и вовсе будто бы плавилась.

Возле печи, у которой шут во сне работал кочегаром, стоял деревянный ящик на тележке. Забрасывая уголь в топку, шут то и дело на него недовольно поглядывал. Содержимое этого ящика так долго ждало своего часа, и вот час почти настал. В этом ящике хранилась деталь следующего этапа его плана, следующая ступень. И она была все ближе…

– Прочь… уйди прочь… – не просыпаясь, бормотал Гуффин.