Холодный свет

 

–Давай, – согласилась младшая. 

Уже тогда, в первые несколько секунд видения, мне пришло в голову, что я вижу старух такими, какими они были много лет назад.

Тамара взяла комок смеси, слепила маленький круглый куличик и положила его на противень. 

–Первая лепешка, – сказала она. – Помогай. 

Несколько минут девочки молча трудились над тщательно взбитым куском грязи, пока он не превратился в три ряда аккуратных маленьких блинчиков. У Тамары они вышли более четкими, чем у ее младшей сестры.

– Ну, вот и все, – сказала старшая девочка, когда смесь закончилась.

– А печь мы их будем? – спросила младшая. 

– Да. Давай думать о том, как мы поставили их в печь. 

– Мы поставили их в печь, – повторила сестричка. 

Они долго сидели и смотрели на свои куличики. Потом младшая нарушила тишину. 

– Они готовятся? – спросила она. 

– Уже готовы, – ответила Тамара. 

– Но их же нельзя есть. Это просто песок и глина. 

– Даз, я не говорила, что их можно будет есть.

Я говорила, что так легче терпеть голод.

По лицу младшей девочки скатилась слезинка.

– Мне не легче, – пожаловалась она. – Мне точно так же. 

– Тогда представь, что мы их едим, – предложила Тамара.

Губки Даз задрожали. Она не плакала – скорее, боролась с какой-то нервной судорогой. Всхлипывая, она начала рушить куличики, слеплять их обратно в грязевой ком. Старшая ей не мешала, просто смотрела.

Даз сделала ком, потом раскатала его в колбасу.

Смесь хорошо лепилась. Девочка разделила один конец колбасы на расходящуюся рогатину кривых ног и поставила фигуру в центр ямки. Когда она сделала руки и начала выдавливать над ними очертания головы, ее лицо снова стало спокойным, только глаза горели ненавистью. 

– Кто это? – спросила Тамара. 

– Это Вумква, – ответила Даз. 

– Как собака Умка? 

– Нет. Вумква это просто Вумква. Он богатырь. Он убьет жадных комиссаров и остановит голод.

Она сделала голему лицо. Страшное лицо. 

–Вумква богатый? – спросила Тамара. 

– Да, как бояре раньше. У него свои амбары и мельница, и он только скачет на лошади с шашкой от одного к другому, и смотрит, как всего много, и убивает врагов. 

На этом видение оборвалось. Это был единственный случай в моей жизни, когда я увидел вещи, происходившие более семидесяти лет назад. Сила, с которой видение вторглось в мое сознание, напугала меня.