Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

            Её голем с трудом перезапустил систему и стал подниматься – сначала на локти, потом на колени. Лессан почувствовала себя обманутой: она ожидала, что с демонической силой ей будет под силу всё. Как же девочка ошибалась, положившись только на это. Мысли вернулись в голову, спустили окрылённое ложной надеждой дитя на холодную землю, заставили почувствовать внезапную горечь. Лессан поняла, что наделала. Нет никакой силы, которая в один миг сделает тебя непобедимым перед настоящим врагом.

Во всяком случае, такую силу не нужно просить у других, чтобы что-то преодолеть. Обман. 

            Если бы девушка не была бы душой в механическом теле, она бы измозолила лицо, вытирая слёзы. Страх вернулся и обрушился на неё как ни в чем не бывало, будто до этого она была не человеком. Теперь Лессан стало понятно, почему до сих пор капитан берёг её от всех этих жестких битв с демонами. Но какой толк жалеть об этом теперь, когда демон был рядом, готовясь сокрушить своего единственного противника?

            Страшно, страшно, страшно…

            Подумалось о маме, о далёких тёплых временах, когда и в мыслях не было, что когда-нибудь придётся ощутить всё это.

 

            Где-то внутри плакала та маленькая напуганная девочка.

            Страшно!

            Глаза демона сверкнули неподалёку: кажется, он решил, что справился с помехой.

            Всё ещё страшно…

            Подумалось о том дне, когда она заговорила с капитаном в карцере. Он позволил ей поделиться страхом, чтобы затем освободиться и пойти дальше. Ей так хотелось снова уткнуться в грудь капитана и просто отпустить страх как тогда. 

            Голос капитана продирался к ней сквозь облака отчаяния и страха.

Лессан почти не слышала его. Она уже никого не слышала. Минута неподвижности привела её дух в спокойствие. Страх притупился, но не исчез. Снова злоба – на себя и на весь мир.

            – Тройной гиперрежим, – произнесла девушка.

            В этот раз всё будет зависеть от её собственных сил.

            Механизмы зашелестели внутри. Из труб пыхнул горячий пар.