Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

– Скажи, Кита, Лис тебе что-нибудь говорит? – спросил Ярозар.

– После того, как он выбрался из Либрариума, он замолк.

– Хорошо, – задумчиво протянул тот. – Аимо ослаблен, мы воспользуемся этим и начнём с очищения, чтобы загасить грязную прану. Если мы вытащим Лиса, то он попытается атаковать. Очищение должно ослабить его порыв.

Позже верховные сели в круг. Посередине лежали три части Книги Начал. Ярозар и остальные друиды собирались проникнуть в язык старых писаний и объединить разум для поиска необходимых заклинаний.

Каждый друид снял повязку, закрывающую лоб, а точнее – знак в виде ока, который рисовался тонким шрамом на коже. Мимоза сказала, что этот знак оставляет сама природа, так она нарекает человека друидом. Открыть Око означает впустить озарение в мысль. 

Верховные взялись за руки, замкнув круг. Каждый закрыл глаза, дав видеть вещи Оку. Шрамы побелели, затем в круг метнулся ветер, поднявший страницы книг. Написанные чернилами буквы засветились и будто отклеились от страниц, взметнувшись вихрем вокруг друидов: миллионы знаков и слов заклинаний, которые круговертью окутали верховных, проходя сквозь объединённый разум.

Никто из друидов не пошевелился за это время. Их руки крепко держали круг. 

– Чем они заняты? – спросил Кита у Мимозы.

– Объединили свои разумы, чтобы собрать нужные чары из книг, – ответила девочка. – И связаться с предками.

– Это похоже на систему пользования Либрариума.

– Нет, это Либрариум похож на систему пользования Книги Начал, – поправила та.

– Способность проникать в источники знаний позаимствовали у друидов, но перед этим намного упростили. У нас не каждый может позволить себе проникнуть в такой источник. Это могут сделать только верховные и высшие.

– И долго они так будут сидеть?

– Пока не соберут все необходимые знания, – пожала плечами Мимоза. – Идём, тебе нужно выспаться. Завтра наверняка будет нелёгкий день. 

Кита улёгся в постель, хотя чувствовал, что в сон его давно перестало клонить из-за навязчивых мыслей.

Мимоза принесла ему травяной чай, пообещав, что после него сон сам опустится на голову. Парень ворочался долго, пока за окном не начало выцветать ночное небо.

Приснился короткий сон. Там был Аимо: он просто стоял поодаль и, с отчаянием во взгляде, протягивал руку, но Кита не мог до него дотянуться. 

Парень проснулся оттого, что над его кроватью, как над гробом, столпились верховные. Их лица окинуло смятение. Кита привстал, одарив их немым вопросом.