3 Металлов

— Да что с того, если вассальный договор не отпускает? — Она громко и презрительно хмыкнула. — Уже виделся с Прохоровым?

Тимур уставился на неё, медленно соображая, что ещё за Прохоров. Неужели тот, который «миллиардер Прохоров слушает»? Не может быть, что ему тут делать?

Вблизи, в свете мелькающих огней, Тимур разглядел, что маска на его собеседнице не украшена ничем, только обтянута блестящей алой тканью, но всё равно выглядит как роскошный сказочный наряд.

— С ка… ким Прохоровым?

— Игорем Владленовичем, мальчик, — нетерпеливо ответила фигура.

— Так его зовут.

Нет, вроде бы тот, который миллиардер, Михаил. Конечно, Прохоров же —распространённая фамилия, с чего он решил...

— А вы ведь… — Он едва не сказал «Поэтесса», в последний миг вспомнил, что она про своё прозвище не знает.

— Я, — согласилась Поэтесса. — Одно из окошек на твоём мониторе, мой юный наблюдатель. Если ты ещё не видел его… самое время вам встретиться.

Послушно следуя за Поэтессой, Тимур поднялся на второй уровень, где перед ними открылись двойные чёрные двери, ведущие во внутренний круг, VIP-зону, таинственную и никогда не существовавшую в «Перифразе».

На самом деле, здесь всегда была открытая кухня, и сидя у окна с видом на пыльный проспект или серый канал, можно было наблюдать, как в клубах пара мельтешат белые пятна форменной одежды. Но нигде на втором уровне не осталось ничего белого, ни поварских курток, ни нарочито случайных разводов краски на стенах, ни скатертей и занавесок. Все пожрала бархатная чернота, насыщенная цветным дымом.

И Тимур понял: это нереально. Не по-настоящему нереально, типа, он спит или упал под поезд по дороге сюда и теперь в коме ищет «туннель в конце света». Просто всё вокруг — перфоманс. Спектакль, а он и участник, и зритель. Остаётся следовать сценарию и искать лазейку для импровизации.

И одновременно он не верил даже в эту теорию. В реальность происходящего — не верил. В перфоманс — не верил.

Да что там, даже в волшебный кваркод не верил тоже.

И шёл за Поэтессой, понимая, что вообще-то стоит бежать прочь.

— Можете снять маски, здесь безопасно, — прошелестел голос и из дымного мрака протянулись две руки, обе правые, и Тимур вложил свою маску в одну, а Поэтесса в другую.

И да, это в самом деле была она, женщина из двенадцатого окна.

Без фильтра у воздуха в зале был сладкий привкус кальяна. Что-то подмешано в дым, понял Тимур.