Посредники

По пути ему встретилась только пожилая пара, поспешно возвращающаяся с прогулки, да стайка детей, облепивших скамейку и стоически продолжающих играть под дождём.Оказавшись наконец на более широкой улице (таблички на домах называли её Угольной), Марев вынужден был искать приюта под козырьком крыльца здания гимназии, сейчас закрытой – дождь припустил с нешуточной силой, превратившись в настоящий ливень, под таким можно за пару минут промокнуть до белья. Марев предпочёл понадеяться, что небесные хляби скоро иссякнут, ну или хотя бы станут изливаться менее бодро.

Улица опустела. Марев мялся на высоком крыльце, чувствуя, как медленно промокают носки – кажется, он успел наступить в лужу, пока шёл. Уши и нос его наверняка сейчас рдели, как зимняя рябина – по крайней мере, сам он их почти не чувствовал.Представлять, что скажет Алларт, если назавтра Марев придёт на работу в соплях до пояса, не хотелось.По Угольной неторопливо поднималась светлая фигурка под красным зонтом, таким ярким, что даже в этот серый день казался кусочком настоящего пламени. Марев невольно прикипел к нему взглядом и не сразу очнулся, когда фигурка остановилась напротив крыльца гимназии.- Хотите, провожу вас до конца квартала? – предложила она звонко и приглашающе качнула зонтом. Со спиц сорвались крошечные водопады.Марев машинально кивнул, и только потом понял, что предложение действительно хорошее – если не в конце квартала, то по пути ему наверняка попадётся трамвайная остановка. - Благодарю! – запоздало выпалил он, сообразив, что уже с полминуты молча таращится в ответ.Девушка улыбнулась, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках, и приподняла зонт повыше, чтобы долговязый Марев мог под него пролезть. Он поспешил так и сделать.Они пошли рядом. Марев украдкой посматривал на свою спутницу, чувствуя себя несколько неловко оттого, что она ему сразу очень понравилась. Девушка казалась его ровесницей или чуть младше. Невероятной красотой Наноты или острой экзотической харизмой Дикорды она не обладала, но милое круглое лицо отличалось живой, подвижной мимикой. Поглядывая на Марева в ответ, она то и дело улыбалась, и улыбка придавала ей немного лукавый и неотразимо обаятельный вид.Марев хотел как-то завести разговор, но не знал, о чём бы заговорить. Девушка носила белый траур, но Марев не решился начать знакомство с бестактного вопроса, о чём или о ком она скорбит.