Посредники

И вот это уже приводит нас к тому малоприятному разговору, ради которого мы все здесь, так сказать, и собрались.

Марев и сам заметил, что газета была почти месячной давности – теперь это получило объяснение. В отличие от всего остального.

Дикорда и Алларт переглянулись, будто ведя безмолвный диалог.

В дверь курительной постучали, и Эулике сразу вошла, ловко неся поднос с коффейником, сливочником и чашками.

Алларт откинулся на спинку кресла и помассировал виски.

- Хочу заметить, - сказал он, не открывая глаз и полностью игнорируя Эулике, сноровисто сервирующую коффей (графин и рюмку она забрала), - что всё, что вы сейчас услышите, молодой человек, является, с одной стороны, информацией сугубо частной и не подлежащей разглашению с вашей стороны под любым предлогом.

С другой же стороны, на её основании вы имеете полное право разорвать контракт с нашей конторой, и мы выплатим вам неустойку за сокрытие сведений, могущих повлиять на вашу безопасность, пункт тринадцать, подпункт три – уточняю, поскольку знаю, что своего контракта вы не помните.

Дикорда налила коффей себе и брату, положила два куска сахару в свою чашку и плеснула сливок в его. Эулике бесшумно скользнула к бару у дальней стены и сразу же вышла, унося пустую рюмку и полную пепельницу.

Марев хранил молчание. Ему было мало сказать, что неуютно – страшно хотелось с криком выскочить из комнаты.

Алларт наконец отнял руки от лица и мрачно взглянул на него. Под светлыми глазами венатора залегли круги.

- Как вы должны уже знать, колдуны существуют для того, чтобы, исполняя контракт, восстанавливать справедливость между людьми и сущностями иного плана, - жёстко сказал Алларт.

– Мы не работаем без запроса, мы не работаем без контракта, мы не работаем без нанимателя. А чтобы заключить контракт, нужно обладать разумом и самосознанием хоть немного превосходящими таковые у домашнего кота. Где нет договороспособных пострадавших или хотя бы заинтересованных сторон – нет работы для нас. Это вам ясно?

Марев кивнул.

Ему не приходило в голову посмотреть на ситуацию под таким углом, но ведь и впрямь – если бы колдуны бросались исправлять совсем уж любую малейшую несправедливость, ещё и бесплатно, они бы выбивались из сил и при том сидели без куска хлеба. Вполне логично.

- Кто пострадал в деле о Кипенской, дом четыре? – бросил вопрос Алларт.

- Домовушка, жильцы… - не задумываясь, ответил Марев и тут же добавил. – И хогата.

Алларт чуть кивнул:

- Верно.