Посредники

Но чтобы войти нужно либо иметь ключ, либо быть впущенным хозяйкой. Думайте, молодой человек, время у вас есть.

- Вы не ждёте, что появится новая жертва?

- Ничего нельзя исключать, но, скажем так: случись подобное, я сильно удивлюсь.

Алларт высадил его на Угольной, уже знакомой Мареву длинной улице неподалёку от Литейной, где обнаружили тело злополучной княгини.

Совсем стемнело, на улице зажглись фонари. Марев, благословляя свою хорошую зрительную память, дошёл до дома Вороники. Витые колонны у парадного жутковато белели в темноте, света в окнах не было - то ли здесь рано ложились, то ли все сейчас были в комнатах, выходящих на другую сторону.

Марев постоял, чувствуя себя дураком. И зачем пришёл, спрашивается? Они даже не условились о встрече.

Он встряхнул головой и двинулся в сторону трамвайной остановки. Надо будет прийти сюда в другой день, часам к пяти, и поймать Воронику на её пути с курсов…

Она сидела на скамье в крошечном скверике, читая в свете фонаря - белая фигурка с красным, прислонённым к ноге, зонтом.

- Вороника, здравствуйте! - Марев понял, что начал улыбаться, сам того не сознавая.

Девушка подняла голову от книги, и её лицо осветилось ответной улыбкой.

- “Ника”, пожалуйста, Марев, я же просила! - она похлопала по скамье рядом с собой. - Я так и знала, что встречу вас, если подожду.

Он сел, любуясь ею. Из-под белого воротника плаща виднелся край алой косынки, чрезвычайно освежавший милое бледное личико.

- Не стоило ждать на улице, вы могли замёрзнуть, - тем не менее заметил он. - Я и сам не знал, что приду.

- Честно говоря, мне попросту не хочется идти домой, - призналась Вороника, опустив глаза.

- Могу ли я чем-то помочь? - беспомощно спросил Марев.

Вороника грустно улыбнулась и покачала головой:

- Я попрошу, если пойму, что нужно. А пока… может быть, расскажите мне про ваши колдовские дела? Это должно быть куда интересней.

Марев рассказал.

Без имён и очевидных названий, больше о собственных сомнениях и тяжёлых мыслях последних дней. Вороника чутко слушала, опустив закрытую книгу на колени, потом положила укрытую белой перчаткой руку на его локоть и мягко сказала:

- Ах, Марев… Похоже, вам повезло с близкими, и может действительно потрясти, что не для всех это так: люди бывают очень жестоки с собственной семьёй и теми, кто считает их таковой… что уж говорить о посторонних.