Нам банши пела песенку

— Дитя искренне полагало, будто консервы — еда, — завершил Дерек с самым благопристойным выражением лица, которое не спасло даже забрало.

2.

— Вы едва ли представляете себе, Реннарт, какая это оказалась интересная работа, — говорила Мардж, повязывая кухонный передник прямо поверх выходного туалета. — Аудитора сперва пытаются купить. А ежели не получается... Что ж, встречаются твари, вроде ночных, кто может потерять слишком много, если на их бухгалтерию свет направить.

Как вот напоролись мы давеча: казалось бы, впору совсем отказаться от принципов этих! Такого натерпелась страха, мерцала поминутно. Исчезала, когда накроет: на полпути в лавку, с кухни, по которой, задумавшись, неосторожно кружила-вышагивала, по дороге из спальни в ванную... Не очень-то удобно, прямо скажем. Прикиньте, каких нервов это стоило Дереку. Представьте, он видит в окно, как я вхожу в парадное... а в дверь все не звоню. И в подъезде нет меня.

Они обменялись улыбками. Я почувствовал себя лишним.

— Все же со временем образовалось, — примирительно сказал Рохля. — Кого уволили, кого посадили. И поводов бояться стало меньше, и страх уже не тот, а?

— И только мой неподкупный вознагражден по заслугам. Новой работой.

— Это уж так водится, — теперь понимающими взглядами перекинулись с Дереком мы.

— Ну ладно, секретничайте, — Мардж умчалась, а я огляделся, оценивая масштабы наступивших перемен.

В памятном мне продавленном диване сменили набивку и отодвинули его под самое окно, там же на маленьком столике приютился мобильный палантир с плоским экраном. Потрепанные журналы сложены в стопки, ни банки пивной нигде не валяется, ни забытого носка. Спальная часть буржуазно отделена занавесочкой. Ухищрения комнаты, которая одна на все. В холостяцкие-то времена тут и кошке негде было прилечь.

— Серьезная у тебя леди. С принципами. Резкая.

— О! — с уверенностью откликнулся Дерек, — Это только хитиновый панцирь! Кто бы вот подумал, как ее пробьет на респектабельность!

Прежде мисс Пэк вела жизнь криминальную, насыщенную и очень интересную, и с дерекова попустительства никакая справедливая кара ее не настигла. Не было ни одной объективной причины разочароваться в преступном образе жизни. Сколько им быть вместе? Пока она не заскучает?

Я пожалел короткоживущих.