Книга пятая. Завистливое смирение

И что потом после того, как я и архимаг с ним закончим, вы пригласите этого индивидуума… или индивидуумов, на ужин.

Все верно, Магамами не распространялся перед публикой, представляя меня, о том, какой именно кобзон угрожает Турниру. Просто озвучил публике, что есть серьезная проблема и есть серьезный я, который её решит, чтобы это кому не стоило. Рассказывать о похищении главного приза было отнюдь не в наших интересах, так как автоматом бы привело к предъявлению обвинений к куакарабилли. Избранные же, такие как Гримбльдук Тендертэтч, знали, но держали язык за зубами.

– То есть, ты хочешь шуму, – полуутвердительно выдал хобгоблин, задумчиво потирая подбородок, – И хочешь меня к этому шуму пристегнуть.

– Шум так и так будет. Слава у меня такая, – скромно заметил я, под кивки алкогольного магната, – А вот навыков поиска украденного нет. Я как бы по другой специальности. Поэтому наилучшим решением считаю напугать преступников, устроив хаос. У Бенджоу Магамами очень специфическая репутация, да и у вас она, господин Тендертетч, тоже вполне серьезная.

Вор должен поверить в то, что его конец – это вопрос времени. Возможно, он допустит ошибку. Возможно, сам придёт с повинной.

– Я тебя услышал, мужик, – покладисто закивал страшный, как ядерная война, хобгоблин, – Но с одним условием. Мне нужна от тебя услуга. Для тебя это будет просто, как угол обоссать.

– Слушаю? – вздёрнул бровь я.

– В гавани три грузовых корабля, – глубоко вздохнул хобгоблин, – Полные выпивки. Капитаны сговорились и тормозят разгрузку.

Хотят продать мне свой груз по двойной наценке прямо во время Турнира. Технически, бухло принадлежит сейчас им, а у меня на руках лишь договор о доставке, без проставленной даты. То есть, они на голубом глазу утверждают, что это не мое бухло, а моё они привезут. Потом, когда-нибудь. А вот это можно купить, но дороже. Куакарабилли ничего сделать не могут, я, как понимаешь, тоже. Даже согласиться на их условия. Репутация пострадает. Потом, конечно, смогу, но… сам понимаешь. И тогда тоже репутация пострадает. А уж если они начнут толкать товар с кораблей сами, когда время придёт…

– Посмотрю, что могу сделать, – кивнул я, понимая, что союзниками разбрасываться последнее дело, – Обещать ничего не буду. Вдруг они наглухо отморозились?

– Лады, мужик. Я тоже ничего обещать не буду. Вот так друг другу ничего не пообещаем и разойдемся, как в море корабли.

Я с упреком посмотрел на наглую, черную и страшную морду.