Элина в деревне оборотней

На них тут же с батогами и вилами наши сельчане пошли, завязалось побоище, страшное, многолюдное… Пришлые в драке перекинулись волками и чуть было не задрали всех вокруг, да староста вовремя сообразил факелы зажечь и костры разложить, чтобы окружить их огненным кольцом…

В общем, оказались соседи оборотнями, которые могут превращаться из человека в волка и обратно. От этого сила у них, даже в людском обличье, нечеловеческая. Да ты и сама видела, как Серый через забор перемахнул — ни один человек так не сможет.

— Это, что же, получается, он тоже оборотень? — Элька от удивления поставила чашку на край блюдца, пролив чай.

— Так и есть. Молодой, здоровый оборотень. Работает на тракторе, семьи нет. Характер нормальный, не слишком волчий, умеет своего зверя в узде держать.

— Как это, зверя? — Элина не знала, чему удивляться в первую очередь. — Разве это не два воплощения одного сознания? И просто тело меняется?

Алевтина Степановна недовольно поморщилась:

— Обожди ты! Какая прыткая! Вперёд паровоза летишь и меня с мысли сбиваешь, — она тоже отпила из чашки, чтобы смочить горло, и продолжила: — В общем, взяли волков в оборот, и пришлось им обратно в людей перекидываться.

А после этого староста слово молвил, и начали они переговоры вести. Двое суток костры жгли и разговаривали, рассуждали, как теперь жить и не истребить жителей обеих деревень из мести. Потому что победителей в этой схватке быть не могло. На стороне оборотней была сила, на стороне людей — число и оружие.

В общем, позволили волкам поселиться за околицей, ближе к лесу, в обмен на помощь и защиту от дикого зверья. Поначалу все чурались друг друга: мы их, а они нас, но потом природа и любопытство взяли своё…

— И староста разрешил им просто так тут остаться? После всего того, что было? — будучи современным человеком, Элька мыслила логически. — А он не опасался, что волки просто загрызут всех жителей и займут их дома?

— Кто ж теперь скажет, о чём они речь вели? — Алевтина Степановна сцепила пальцы в замок.

— Думается мне, что староста знал больше остальных — и о поджоге в том числе — поэтому постарался обратить ситуацию в свою пользу и обойтись без потерь… Может, и хотели извести лесных всем скопом, да просчитались — не знаю, не спрашивай. Так давно это было, что десять раз правду переврали, пока друг другу пересказывали.