И.о. поместного чародея-2

Еще один час я потратила на то, чтобы раздобыть преподавательскую мантию, шныряя по кафедрам. Та, что мне досталась, была покрыта пятнами после неудачного алхимического опыта, но волшебным образом сделала меня невидимкой, одним из десятков таких же молодых преподавателей, большая часть из которых сбегала из Академии через два-три года работы.

Я слонялась по коридорам, любовалась открывавшимся из окон видом, когда замечала поблизости беседующих чародеев, и подолгу чистила сапоги, оказавшись у приоткрытых дверей кабинетов, где чаевали преподаватели.

К вечеру я узнала много интересного: все чаще в Академии задерживали выплату жалованья, каптенармусы с неохотой выдавали новые мантии и призывали бережнее относиться к форме; отменили несколько торжеств, а ректор давно не получал приглашения от князя Йорика, вовсе потеряв повод выходить из своих апартаментов. Характер Стеллы ван Хагевен становился все лютее, да к тому же она рассорилась со своим давним воздыхателем, одним из старших кузенов Искена – заслышав это, я хмыкнула со смешанными чувствами: Мелихаро и впрямь выбрал удобный момент для того, чтобы начать ухлестывать за госпожой мажордомом!. .

О чем только не беседовали чародеи Академии – о погоде, любовных делах, ценах на вино в окрестных тавернах, громких ссорах и увеличивающейся дерзости изгардцев; немало доставалось и придворным, которые стали задирать нос перед магами, забыв, как недавно искали дружбы с ними. "Скоро они начнут обращаться с нами, как с портными, шьющими их наряды! Да, мы сводим их бородавки и лечим зубы, правим горбы и укорачиваем носы, а порой нас просят продать пару капель зелья, делающим красавиц чуть более благосклонными к своим ухажерам! Что нас уважать? Мы сами виноваты в том, что все чаще нас считают ремесленниками! Ладно еще поместные маги, худшие из нас, но сейчас даже столичные магистры порой вынуждены проглатывать оскорбления!" – то и дело слышала я на разные лады.

Но сколько я не вострила уши, сколько не таилась в незаметных углах – не услышала ни слова о магистре Каспаре.

И это встревожило меня куда больше, чем все, что случилось до сих пор. Мой крестный был постоянным героем столичных сплетен, а сейчас о нем словно позабыли, как будто никогда и не слыхали о хитреце и интригане, совсем недавно считавшимся правой рукой главы Лиги Чародеев.

Когда наступило время сбора в столовой, сложно было рассудить, кто выглядит более измочаленным и уставшим: я, Мелихаро или Леопольд. Мы молча сели за тот же стол, что и в первый раз.